Форум "РазговорниК" - душевные беседы на различные жизненные темы за чашечкой кофе/чая.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Юмористическое фэнтези

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

ГОРОСКОПЧИК
О. Громыко

– Спит он, – в шестой раз повторил помощник астролога, здоровенный детина, способный безо всякой булавы вышибить из назойливого посетителя звезды средь бела дня. Вежливость, к которой вынуждало благородное происхождение (а пуще того – двуручный меч) гостя, заставляла детину поминутно чесаться, вздыхать и переминаться на месте, чтобы хоть как то занять мышцы.
– Как – спит?! Мы же уговорились! С восходом солнца!
– Дык…– Помощник зевнул, распахнув рот до самого желудка. Рыцарский конь испуганно топнул копытом. – Умаялся. Всю ноченьку на звезды взирал, дабы не пропустить ни одного движения… ик!.. небесных тел.
Гость перевел взгляд на черный вход, из которого как раз выпархивало одно из оных: краснощекое, растрепанное, на ходу пытающееся поглубже упихать в корсаж пышные груди.
– Я же ему авансом заплатил!
По опухшей роже помощника было видно, что денежки клиента потрачены с толком.
– А гороскоп, гороскоп то он составил?!
– Да вроде валялось чевой то, – сжалилась над рыцарем бабулька служанка, неспешно шуршавшая веничком как по полу, так и по гостевым креслам. – Вона на столе с краешку…
– Подай сюда! – требовательно протянул руку гость.
Помощник вздохнул, но перечить благородному господину не посмел. Шаркая ногами по только что сметенной в кучку пыли, детина доплелся до стола и так же неспешно вернулся обратно.
Рыцарь нетерпеливо выхватил у него пергамент, сорвал и бросил на землю золоченую ленточку. Да, оно! В верхнем правом углу крупно выведено: «для господина Мельрика», и дальше – добрых три локтя убористого текста. «Гы… го ро…скоп, составлен… си… седьмого дня месяца ве… ви…»… а, чтоб тебя! Конь переступил на месте, и забрало с лязганьем защелкнулось. Да и вообще, не рыцарское это дело – чтение! К тому же на улице, в седле и второпях.
– Читай, – надменно велел Мельрик, сунув пергамент помощнику, уже навострившемуся захлопнуть дверь.
– Но, господин…
– За те деньги, что я вам, прохвостам, заплатил, – рявкнул рыцарь, – вы мне поэму должны были сложить и под лютню с дудкой исполнить, а не корябать на гнилом обрывке кожи, как хромая курица лапой! (Тут Мельрик погорячился – пергамент был дорогой, шаккарский, с вензелями по углам.)
Детина вжал голову в плечи, поспешно развернул свиток, вгляделся и начал нараспев, только что не в упомянутых стихах, читать:
– «Солнце в вашей астральной карте находится в знаке Писца, что указывает на предусмотрительность, ответственность и эмоциональную бесстрастность… В момент вашего рождения Волчий Глаз находился в самой низкой точке над горизонтом, как бы переходя от спуска к подъему, что дает большую вероятность развития мании величия или как минимум склонность к самообману и безудержное стремление к роскоши, но если к вам придет осознание необходимости служения человечеству в соответствии с небесными законами…»
Минут пять Мельрик напряженно слушал, потом сообразил, что до конца еще далеко, а глаза уже съезжаются к носу.
– О себе я и сам все знаю, – прервал он чтеца. – Ты давай сразу скажи: благоприятный ли сегодня день для совершения подвига?
– Благоприятный, – изучив пергамент, заявил помощник. – Особенно с девяти утра и до трех пополудни, ибо в это время звезды сложатся в исключительно полезный знак…
Рыцарь облегченно выдохнул и до скрипа стиснул кулаки в латных перчатках. Детина вздрогнул и поспешно добавил:
– Но ваши начинания увенчаются успехом, только если вашими помыслами будут править любовь и вера в чудеса!
Мельрик презрительно фыркнул: любовь с верой и так никогда его не покидали, о чем гласил выбитый на щите девиз. Рыцарь бросил на землю мелкую монетку, развернул коня и, забыв забрать свиток, помчался к городским воротам.
Детина осуждающе покачал головой, поднял серебрушку и захлопнул дверь.

* * *

Лучше бы, конечно, звезды обождали со своими знаками до вечера: солнце припекало все сильнее, а утомлять коня до поединка не хотелось, так что плестись по пыльной дороге предстояло еще часа два.
На опушке леса, с другой стороны которого находилось село, рыцарь спешился и обмотал конские копыта тряпками, а шлем взял под мышку, прижав клацающее забрало локтем. О нет, у него и в мыслях не было подкрасться к спящему дракону, дабы предательски пронзить его копьем! Мельрик скорее бросился бы на собственный меч, чем так запятнать рыцарскую честь.
Зато проклятый ящер вел себя исключительно подло, то бишь не воровал овец, а платил за них полновесными кладнями, причем выше рыночной цены. Поэтому драконья проблема усугублялась местным несознательным населением, которое уже отколошматило дубьем троих претендентов на подвиг.
Остановившись подле высокого холма, рыцарь наскоро привел себя и коня в порядок, влез в седло, положил меч поперек коленей, поднял фамильный рог и, мысленно помолившись богам и звездам, поднес его к губам.
Звук вышел высокий и писклявый: не то рог с годами отсырел, не то дудеть надо было умеючи.
Впрочем, это было уже неважно. Из пещеры ртутной струйкой выскользнул темно медный в золотую жилку дракон. Не очень крупный, но это смотря с чем сравнивать. Если с рыцарем – то очень даже.
– Это ты – мерзкая кровожадная тварь, держащая в страхе всю округу? – высокомерно поинтересовался Мельрик, как велел рыцарский обычай.
– Нет, я прекрасная непорочная дева, – ехидно отозвался дракон, с удовольствием потягиваясь и разминая крылья. – Зачарованная злым колдуном.
Из пещеры донеслось сдавленное хихиканье.
– Ну, дерзай, мой рыцарь! – кокетливо добавил ящер, пригибая голову к земле и нетерпеливо виляя хвостом, как пес в ожидании подачки. – Я вся твоя.
Мельрик был человеком прямолинейным, о чувстве юмора имел весьма смутное представление, а гулкий шлем искажал интонацию собеседника до неузнаваемости. А уж в свете гороскопа…
Рыцарь спешился, церемонно опустился перед драконом на колено, взял чешуйчатое рыло в ладони, зажмурился и благоговейно поцеловал прямо в губы.
Глаза ящера полезли на лоб. Дракон шарахнулся, сел на собственный хвост и суматошно заскреб лапами, отползая от извращенца. Упершись в холм, ящер вздрогнул, оглянулся и наконец вспомнил, что умеет летать. Развернув крылья и подпрыгнув, он без оглядки помчался прочь, отплевываясь черным пламенем.
Из пещеры с опаской выглянула дева. Уже не шибко непорочная, но все еще вполне прекрасная. Она изумленно сощурилась на тающее в дали небес пятнышко, и ее искусно нарумяненное набеленное в нужных местах личико исказилось от злости.
– Прохиндей! Жулик! Ящерица криволапая! Чтоб тебе повылазило, нет, поотпадало! А… хм?
Мельрик продолжал стоять на коленях, с закрытыми глазами и вытянутыми вперед руками, ожидая результата.
Дева пригляделась, профессионально оценила стоимость меча и породистого коня, а также фамильный герб на его чепраке. Задумчиво покусала губу, потом погрозила небу кулаком, решительно подошла к рыцарю и постучала по его шлему костяшками пальцев.
– О, благородный незнакомец! Вы спасли меня от этой своло… ужасной участи. Как мне вас отблагодарить?
Мельрик с надеждой открыл один глаз, потом другой и просиял. Рассыпавшись в комплиментах, он подсадил даму в седло и, чуть не лопаясь от гордости, направил коня к городу.
Прекрасная дева держала рыцаря за талию (пару раз украдкой «соскользнув» рукой и пощупав пониже) и прикидывала, как обставить первую брачную ночь с наименьшим скандалом.

* * *

Астролог вспомнил о Мельрике уже поздним вечером, когда обнаружил упавший со стола и закатившийся под кресло свиток с гороскопом.
– Эй! – изумленно окликнул он помощника. – А этот, как его, чернявый такой… господин Мельрик… разве не заходил? Вчера ж заплатил за срочность втридорога.
– Заходил, – хмыкнул тот. – С утреца, вы еще почивать изволили.
– Чего ж ты ему свиток не отдал?
– Дык я… того…– Детина потупился. На трезвую голову утренняя шутка уже не казалась ему такой забавной. – На словах все обсказал.
– И каким же образом, дурень? – охнул астролог. – Ты ж читать не умеешь!
– А чаво там читать, – пожал плечами помощник. – Что я, мало вас за эти пять лет наслушался? Наплел ему про положения всяческие, про Писца с небесными домами…
Хозяин от души отвесил ему затрещину.
– Да ты вообще соображаешь, олух, что наделал?! Судя по звездам, этому Мельрику сегодня вообще из дома выходить не следовало! А он к дракону собирался, чуешь – к дра ко ну! Тому самому, что дураков покалечил больше, чем у тебя, образины, пальцев! Лишил нас такого выгодного клиента, дубина! Ну дура а ак…
Помощник покаянно сопел.
Звезды ехидно подмигивали с небосвода.

0

2

lili написал(а):

Звезды ехидно подмигивали с небосвода.

)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))

0

3

О.Громыко отрывок из "Ведьма-хранительница"

Выпускной вечер был безнадежно испорчен. Не радовала ни еда, ни впервые разрешенный хмель, ни новое серебристо-синее шелковое платье, сшитое догевскими портнихами, – прощальный подарок Лёна, повергнувший в черную зависть добрую половину выпускниц (наверное, эта половина была недостаточно доброй). Вдохновенная и возвышенная речь Учителя, расписывающего прелести ожидающего нас трудового пути, не вызвала у меня ожидаемого энтузиазма. Воздержавшись от аплодисментов – потолок актового зала и так грозил рухнуть – я тихонько выскользнула на улицу. Стянула намозолившие туфли, прошлась голыми пятками по теплой земле, постояла у ограды, любуясь звездами и уходящей вдаль дорогой, тускло светящейся под луной.
   – Грустиш-ш-шь, малыш-ш-шка? – сочувственно прошипело за спиной.
   Надо мной нависла черная гора с мерцающими змеиными глазами. Дракон шевельнул кончиком хвоста, подсекая мне колени. Рассмеявшись, я шлепнулась на скользкую чешую, ухватилась за пластины склоненного набок гребня.
   – Грущу?! Да я пылаю праведным гневом! Смотри, как бы у тебя хвост не расплавился!
   Огнеупорный дракон только фыркнул, пристраивая голову рядом со мной. Я протянула руку и почесала мякенькую, мелкую вязь серебристых чешуек на драконьем подбородке. Рычарг довольно прижмурился.
   – Вс-с-е ус-сстроится, малыш-ш-ш-ка... Что такое два года? Пус-с-стяк, ос-с-собенно для вампиров и магов. Вернеш-ш-шся ты в с-с-свою Догеву, никуда она от тебя не денется...
   – Если бы все было так просто! – Я вздохнула, беззастенчиво используя драконий хвост уже в качестве кушетки. – После Догевы во мне что-то сломалось, Рычарг. Зимой сидишь в комнате и думаешь: как хорошо тут, у очага, как приятно понежиться под одеялом, поболтать с подружками, прогуляться по рынку, купить что-нибудь вкусненькое... А летом хочется бежать из дома куда глаза глядят – отмахать десяток верст по пустынной дороге, посидеть на берегу озера, послушать шелест волн, вздремнуть на опушке леса... И меня совершенно не волнуют ни моя репутация, ни будущее, ни сомнительные тылы в виде дворцов. Я хочу просто идти вперед. Все равно – куда. Все равно – зачем. Лишь бы вперед. Вернуться в Догеву? Да! Но еще больше я хочу туда возвращаться.Возвращаться и снова уходить. А впрочем, я сама толком не знаю, чего я хочу. Наверное, это меня и тревожит...
   – Ты знаеш-ш-шь, – спокойно прошипел дракон, не размыкая век, – ты с-с-сама вс-с-се прекрас-с-сно объяс-с-снила. Прос-с-сто пока не с-с-смирилась.
   – С чем? – настороженно спросила я.
   Дракон усмехнулся. Во тьме засветились две лукавые щелочки.
   – У тебя крас-с-сивые глаза, – проворчал он, – с-с-слишком крас-с-сивые... Не бес-с-спокойся, девочка, вс-с-се будет в порядке. Из тебя выйдет прекрас-с-сный маг-практик...
   – Практик, как же... – раздосадовано протянула я. – Да за два года я все навыки растеряю, упыря от зомби не отличу, кому я такая нужна буду?! Самая распоследняя ведьма погнушалась бы такой “непыльной” работенкой... Ведьма... Ведьма!!! Живем, Рычарг!
ГЛАВА 4
   Это был очень важный прием. От него зависела моя дальнейшая судьба. Ничего удивительного, что я начала готовиться к нему с вечера – смочила волосы пивом, но не стала ни расчесывать, ни заплетать в косички. К утру они вздыбились жутким колтуном, скошенным влево; самая трудолюбивая корова не сумела бы зализать их до такого состояния.
   На макияж (желто-серая пудра, черная помада и фиолетовые тени) ушло около часа, но я добилась-таки нездорового, трупного оттенка кожи.
   Поиски подходящего к случаю костюма затянулись надолго. К счастью, у Вельки так и не дошли руки выбросить старую серую кофту, рваную и выпачканную сажей – мы прочищали ею дымоход, намотав на швабру. Вместо юбки сгодилась половая тряпка, подпоясанная веревочкой. На шею я повесила ожерелье из сушеных майских жуков (выпросила у ребят с факультета Травников), за неимением браслета нанизала на нитку мышиные черепа, а на шею кокетливо повязала набивное чучело гадюки.
   Потом я посмотрелась в зеркало. Чародейки обычно возмущаются, когда их называют ведьмами, но я в моем теперешнем облике сочла бы это за комплимент. Из меня получилась до того омерзительная ведьма, что кот, дремавший на кресле, взъерошился и удрал под кровать. Мне пришлось буквально на коленях упрашивать его быть моим ассистентом. Ибо какая же ведьма без кота? Кот соглашался, что ведьма я никакая и мое общество может пагубно отразиться на его репутации порядочного крысолова. Недолго думая, я ухватила Барсика за раздраженно виляющий хвост, дернула, и кот глубоко полоснул меня четырьмя лапами сразу.
   Посасывая руку и шепотом костеря несговорчивую зверюгу, я выудила из холодильного шкафа вчерашнюю отбивную и помахала ею у кота перед носом. Барсик принюхался, алчно облизнулся, но с места не тронулся. Задумчиво прожевав отвергнутый продукт, я вспомнила о телекинезе, и через несколько секунд кот оказался в моих руках. Сказать, что он сдался без боя, было бы неуважением по отношению к такому славному бойцу, как наш Барсик.
   Мой триумфальный выход из Школы не остался незамеченным – у ворот стоял Алмит, битый час безуспешно объяснявший роскошно одетой даме с упитанным ребенком, что ее дитя, несомненно, обладает всеми мыслимыми и немыслимыми талантами, кроме магического, а посему не может быть принято в Школу даже на платной основе. При виде ведьмы спор прекратился сам собой.
   – Кто это? – потрясение вопросила дама, на всякий случай прижимая к себе гениальное дитя.
   – Наша лучшая выпускница, – не менее ошеломленно брякнул Алмит.
   Я натянуто улыбнулась, показав вычерненные углем зубы.
   Дама, не попрощавшись, подхватила ребенка на руки и бросилась наутек от сомнительных прелестей магического образования.

   К дворцу я шла пешком и босиком, не слишком старательно обходя лужи. Зажатый под мышкой кот безнадежно выл на одной ноте. Редкие утренние прохожие шарахались в переулки, не решаясь разминуться с ведьмой по другой стороне узкой мостовой.
   Не обрадовались мне и стражники. Скрестив дрожащие копья, они заискивающе поинтересовались целью визита. Я протянула им выписанное Учителем направление и, входя в роль, зловеще проскрежетала что-то себе под нос, потирая ладони. Копья не просто разошлись – метнулись в стороны. Под опущенными забралами гулко клацали зубы.
   Я подоспела как раз к завтраку – по дороге к трапезному залу мне попалась только парочка служанок, одна из которых картинно упала в обморок, а вторая поспешила спрятаться за гобеленом. Вытканное на нем море реалистично взволновалось, кораблик взлетел на гребень волны, У дверей в зал тоже стояла стража, но я, не останавливаясь, взглядом распахнула двери и прошествовала мимо остолбеневших караульных.
   Его величество восседал во главе стола на помеси стула с троном – высокая, роскошная спинка с россыпью сапфиров по краю и довольно простенькое сиденье, даже без подлокотников. Маленькие Наумовы глазки сально щурились, высокая корона успешно маскировала плешь с начесанными с боков волосами. Алая, в золотых лилиях, мантия свесилась на пол. Тяжелая, наверно, бархатная. Сзади, по обе стороны царского седалища, стояли фаворитки – блондинка и жгучая брюнетка, нежно улыбавшиеся Наумовому затылку. Я сначала решила, что их ограбили на большой дороге, но потом поняла, что практическое отсутствие материи на соблазнительных телесах – нормальное явление. Материи не просто было мало. Она, по-видимому, сползла, прикрывая абсолютно неинтересные части тела, а то, что прикрывают на пляже, было выставлено на всеобщее обозрение за вычетом пары клочков и трех веревочек. Слева от короля, поджав губки, – невероятно прямо, словно посаженная на кол, – сидела королева Вероника, законная супруга Наума, девица кукольной красоты. Светлый кучерявый парик венчала сапфировая диадема. Невыразительные голубые глаза равнодушно скользили по хитрым лицам придворных, выстроившихся вдоль стен в ожидании сигнала к началу пиршества. На руках у ее величества дремал серебристо-серый мопсик со сморщенной лупоглазой мордочкой. Вернее, мопсик дремал, пока я не вошла. Тут уж ему стало не до сновидений. Рванувшись из рук, песик жабой плюхнулся на пол и укрылся под стулом Наума, задрапированным свисающей мантией.
   Брови короля поднимались, как разводной мост, пока не приняли практически вертикальное положение. Шушуканье придворных стихло.
   Я сделала кривой реверанс. Кот инстинктивно впился когтями в плечо, и я трудом удержалась от нецензурного вопля, горько пожалев, что не подыскала менее тяжеловесного спутника – скажем, грача. Грачи тоже неплохо смотрятся на плечах у ведьм, их часто принимают за воронов (те гораздо крупнее), а хриплое унылое карканье добавляет имиджу зловещей таинственности. К сожалению, при моем приближении не только грачи, но и куда более морально устойчивые галки разлетались с воплями и не оглядываясь.
   Кот решил реабилитироваться, раззявил зубастую пасть и гнусаво мяукнул. Придворные со стоном отшатнулись, королева Вероника заслонилась веером. (“Все-таки кот – тоже ничего”, – злорадно подумала я.) Высказавшись, Барсик спрыгнул на пол и важно продефилировал к столу. Люди торопливо расступались, давая ему дорогу. Из-под стула боязливо зарычал мопсик. Постояв у трона и посветив на Наума глазами, кот легко взвился на стол и с урчанием вцепился зубами в крыло огромного печеного гуся.
   – Ну здрасте, ваш-личество, – сказала я, почесав затылок и внимательно оглядев желтые накладные ногти. Обнаружив, что там что-то застряло, я сощелкнула пойманное на пол (шаровая молния, пущенная накатом, не произвела бы большего эффекта), вальяжно отодвинула стул (с которого спешно бежал первый министр), плюхнулась рядом с королем, закинула ногу за ногу и ущипнула фаворитку. Закаленная придворной жизнью, блондинка, не пискнув, страдальчески закусила губки.
   – Я тут... это... с шабаша маленько... Мутит меня, – пояснила я, ударом кулака по днищу раскупоривая ближайшую бутылку. Вино оказалось сладким и крепким. Икнув, я наклонилась к королю и щедро наполнила его кубок из отпитой бутылки. – Ну что, ваше величество, выпьем за плодотворное сотрудничество? В наше время королю без мага ну никак, всюду враги!
   Размашисто чокнувшись бутылкой о кубок – вино плеснуло на стол и тонкой струйкой потекло королю на колени – я отпила еще немного, демонстративно побулькав воздухом в горлышке. Кот сосредоточенно давился гусем, издавая хрипящие и хрустящие звуки.
   – Ну, кто тут нас не уважает? – Я обвела придворных пронзительным взглядом, потом с трех вершков уставилась в глаза Науму. Король честно попытался изобразить безграничное уважение и искреннюю радость от моего присутствия на трапезе. Я подумала – не потрепать ли мне по щечке королеву, но решила не перегибать палку. С женщинами, как известно, лучше не связываться, ее не волнует – сумеют ли десять стражников по королевскому приказу поднять на пики нахальную ведьму, прежде чем она превратит их в лягушек и тараканов. Я-то знала: еще как сумеют, но трусоватый король не хотел рисковать своей венценосной головушкой, равно как и портить отношения с Ковеном Магов.
   Но тут я заметила, что под веером королевы подрагивает улыбка. Ее высочество прекрасно разобралась в ситуации и теперь злорадно упивалась замешательством благоверного (по слухам – не слишком благоверного; можно даже сказать, благоневерного). Вероника подмигнула мне и еще глубже уткнулась в веер.
   С трудом подавив ответное моргание, я как дипломированная ведьма попыталась произвести на короля как можно более “благоприятное” впечатление:
   – У меня есть дивные яды, – громоподобно прошептала я в оттопыренное монаршее ухо, – мгновенные и замедленного действия. Одна капля – и спустя месяц ваш ничего не подозревающий враг скончается в жутких конвульсиях...
   Придворные оживились. Кое-кто начал выразительно перемигиваться с соседями, некоторые побледнели и закашлялись, отодвигая кубки.
   Король заметно пригорюнился. На помощь ему пришел министр обороны, горевший желанием записать мага-практика в ряды бравых защитников отечества:
   – Скажите, Вольха, у вас есть опыт работы по специальности?
   Я скромно потупилась:
   – Да так, по мелочи: прикончила двух архимагов, разорвала на куски с полсотни зомби, уничтожила валдачий город и несколько месяцев стажировалась в Догеве.
   – Д-д-догеве?! – Король залпом выхлебнул содержимое кубка. – А как же вампиры? Они вас не тронули?
   – Что вы, – притворно возмутилась я, – они были сама доброта! Вам не следует придавать значение глупой сплетне, будто с тех пор я иногда брожу по ночам с окровавленным топором в руках. Лично я ничего такого не помню.
   Министр побледнел и прекратил расспросы, задумавшись, нельзя ли как-нибудь пополнить мною гарнизон вероятного противника.
   – А вы умеете готовить гламарию? – застенчиво прощебетала хорошенькая девица на противоположном конце стола. Вот уж кто не нуждался в искусственных стимуляторах красоты, разве что она успела намазаться ими перед ужином.
   – Конечно, – с достоинством ответила я, кокетливо поправляя “локон”, – я сама ею регулярно пользуюсь.
   – А предсказывать будущее? – брюзгливым голосом осведомилась сухопарая дама с крючковатым носом.
   – По тухлым крысам, теплому драконьему помету и человеческим внутренностям, в присутствии заказчика, – с готовностью перечислила я. – Могу также сварить приворотное зелье или эликсир молодости с гарантией восемьдесят процентов.
   Престарелые сластолюбцы оживились.
   – Двадцать – на летальный исход, – мстительно добавила я.
   Заказов на любистоки так и не поступило. Больше меня ни о чем не спрашивали и, торопливо закончив так толком и не начатый завтрак, со всеми почестями выпроводили из дворца. Кота и того вынесли на бархатной подушке с кистями. Мне пришлось тащить его обратно на руках – ссаженный на землю, мерзавец горестно орал мне вслед, не трогаясь с места. Судя по форме и размерам пуза, Барсик заглотнул гуся целиком и теперь с трудом доставал лапами до земли.
   Вторично распугав прохожих, мы в обнимку с котом вернулись в Школу. Дракон долго и боязливо разглядывал нас из-за забора, потом узнал и с дымным воем ополз по стене. Проходя мимо, я мрачно погрозила ему кулаком, но бессовестный гад продолжал рыдать от смеха, катаясь по земле.
   Сброшенный на кресло кот там же и уснул, храпя и подергивая задранными вверх лапами. Сорвав тряпки и швырнув их в радостно полыхнувший камин, я с наслаждением окунула голову в ведро с водой. Макушку обожгло холодом, зато проклятый колтун прекратил чесаться, а пудра – щипать кожу.

0

4

Лекция 1Драконология

Свернутый текст

    Бледно-золотистое солнце неспешно всплывало над горбатой спиной спящего дракона. Сполохи света плясали по алой чешуе, черный хребет обрамляло голубое сияние, треугольные пластины гребня казались изъеденными жаром, словно дракона запекали целиком на раскаленных угольях.
          Дракон лежал на животе, подобрав под себя лапы и вытянув шею с заваленной набок головой. Дыхание вырывалось из узких ноздрей двумя струями пара с частым вкраплением сгустков пламени. Кончик хвоста нервно подрагивал, шурша чешуей по гравию. Это был скальный дракон, наиболее умный, хитрый и зловредный среди своего племени. Судя по кольцам на чешуйках, он впервые взглянул на этот мир около семисот лет назад. Его тень скользила по белорским равнинам, когда людей на них не было и в помине, а паслись тысячные оленьи стада, выли по ночам волки да бродили кочевые племена троллей. Он помнил одновременное вторжение людей с запада и востока, кровавые рукопашные битвы и разрушительную мощь магии, обращающую в прах целые армии. Он видел, как растут и сгорают города, как тают леса и зеленые поля оборачиваются пестрыми квадратами возделанных полей. Он пережил больше охотников за драконами, чем те надеялись. Не сбрасывай он шкуру каждой весной, она была бы сплошь исчерчена шрамами. Впрочем, дракон на судьбу не жаловался, в настоящий момент отличаясь изрядной упитанностью. Груда костей, на которой он лежал, красноречиво свидетельствовала о потребленных калориях.
          Еще немного полюбовавшись рассветом, я покачала правой ногой и что есть силы пнула дракона в бок. Ровное сопение оборвалось смесью рыка и зевка. Дракон перевернулся на спину, потянулся, выпустив когти и взъерошив бежевую чешую на брюхе. Потом повернул голову ко мне, сощурил злые желтые глаза и вывалил алый раздвоенный язык.
          – Пс-с-с… Вольх-х-ха! С-совс-с-сем с-с-с ума с-с-ошла!
          – Солнце уже взошло, – невозмутимо сказала я. – Сколько же можно спать? Эдак ты скоро в пещеру не протиснешься!
          Дракон перевернулся на живот, хрустя костями лежанки.
          – Вот с-съем тебя и с-сяду на диету… – пообещал он, облизываясь.
          – Отравишься, – равнодушно сказала я. – Я твой бриллиант принесла, Учитель просил сказать спасибо и попросить (я сверилась с клочком бумаги) артефакт в виде золотого грифона, клюющего обвивающую и кусающую его змею, инвентарный номер 32/57-12а.
          – З-зачем? – нахмурился дракон.
          – Наставники хотят зачаровать ристалище. Все-то тебе надо знать, Рычи. Все равно ведь дашь. Поворчишь-поворчишь – и дашь.
          – Это еще неиз-з-звес-с-стно… – дракон пристально изучал возвращенный бриллиант. – Это надо же! Поцарапали!!! Ну Вольх-х-ха, с-с-скажи, что надо с-с-сделать, чтобы поцарапать алмаз-с-с?
          – Одолжить его адептам-практикантам, – не задумываясь, ответила я.
          Настоящего имени дракона не знал никто. Легенды предполагали, что дракон, услышавший свое имя из человеческих уст, либо падает замертво, либо поступает в полное распоряжение сметливого человечишки. Наш дракон предпочитал не рисковать, на мои назойливые расспросы притворяясь глухим или раздраженно отмахиваясь хвостом. Кличка "Рычарг" закрепилась за драконом со времен его славного прошлого, включавшего набеги на коровьи стада и овечьи отары. Ричаргом звали некоего дворянина, славного своими разудалыми гульбищами. Молодецкая силушка била в оном через край, причиняя немалый ущерб поголовью скота (не промыслив лань, Ричарг травил кметские стада собаками) и мужскому самолюбию деревенских парней (Ричарг был весьма хорош собой и охотно улучшал генофонд подведомственных ему деревушек).
          Наш дракон на девиц не посягал, но стада подчищал исправно. Его выкурили из одной деревни, натравили на него рыцарей в другой, обстреляли из пращей в третьей, но отучить кушать так и не смогли. И лишь когда охотники за сокровищами (а как известно, у драконов этого добра предостаточно) вплотную подобрались к его логову в Элгарских горах, Рычарг решил сменить образ жизни. Благополучно миновав лучников на старминских стенах (такого набата город не слыхивал с пожара 816 года), дракон приземлился на пустыре в черте Школы и громовым голосом потребовал "кого-нибудь потолковее для проведения мирных переговоров". К дракону отрядили тогдашнего директора Школы. Он очень не хотел идти, но долг обязывал. Переговоры состоялись. Дракон требовал постоянного местожительства, бесплатной кормежки и защиты от охотников за сокровищами. Взамен Рычарг обязался служить живым экспонатом для адептов, охранять Школу по ночам и одалживать магам драгоценные камни из своей обширной коллекции. Договор был скреплен честным словом – а драконы в этом отношении еще щепетильнее магов, – и Рычарг поселился на заднем дворе Школы, куда специально для него телепортировали огромный кусок скалы с цельной пещерой двадцать на тридцать локтей. Довольный дракон перетаскал сокровища в новое жилище, залег у входа и, судя по всему, вознамерился проваляться там остаток жизни.
          При ближайшем рассмотрении он оказался довольно-таки милым существом, спокойным и рассудительным. Людей наш дракон не ел принципиально – считал вредными для здоровья из-за высокого содержания алкоголя, никотина и холестерина. Сокровища получил в наследство от папаши-людоеда, одалживал их весьма неохотно и под расписку. Трижды в неделю Рычаргу подносили молодую овцу, он ее потреблял и заваливался спать.
          Мы с драконом отлично ладили. Он знал уйму древних легенд и преданий, умел и любил их рассказывать, и я частенько пренебрегала праведным сном ради ночных посиделок с ним на свежем воздухе.
          Рычарг исчез в пещере. Он долго рылся в куче сокровищ, вздыхая и стеная так, словно я пришла не за артефактом, а по его душу.
          Мне его душа была совершенно ни к чему, но кое-кто рассуждал иначе.
          За забором трижды пропел хриплый охотничий рог, и молодой голос зычно возвестил:
          – Пришел твой смертный час, чешуйчатая гадина! Выходи на смертный бой!
          – Кто там еще? – с умеренным любопытством вопросил дракон, задом выбираясь из пещеры.
          – Это я, отважный рыцарь, гроза драконов, упырей, змеевих и прочих гадов, спаситель слабых, бедных, сирых и убогих!
          – А не пошел бы ты, отважный рыцарь… – с чувством прошипел дракон, вытягивая шею и осторожно заглядывая через ограду. – Ага, вон он. Латы типа "вепрь", забрало в сеточку, ржавый меч-кладенец и такой же щит с гербом захудалого рода. Отважный оруженосец выглядывает из переулка, удерживая двух коней… виноват, двух кляч. Вот уж где охотники за славой, нигде от них покоя нет. Ты, часом, не знаешь: они так и спят в этих самоварах?
          Пузатые латы рыцаря и в самом деле напоминали самовар, а шлем – заварочный чайничек сверху.
          – Выходи, гад! – вопил рыцарь, потрясая мечом. – Биться будем!
          – Выйти, что ли? – Дракон задумчиво пощекотал ухо кончиком хвоста. – Нет, не пойду. Я вас, адептов, знаю – с-с-стоит на шаг от пещеры отойти – и ищи-с-с-свищи с-с-сокрови…щи. Возьми, кстати, с-с-статуэтку. Под личную ответс-с-ственнос-с-сть.
          – Латы, поди, огнеупорные, – размышляла я вслух. – А завязочки, завязочки-то конопляные…
          – Конопляные! – с гаденькой улыбочкой согласился дракон. – Эй, рыцарь! У меня тут девица на обед припас-с-сена! Не хочешь с-с-составить ей компанию?
          Я прочистила горло, приняла позу "бедненькая девица" – одна рука мелодраматично прижата ко лбу, вторая придерживает трепещущее сердце, ноги на ширину плеч, спина выгнута коромыслом – и испустила пронзительный вопль, переходящий в хриплый визг.
          Подскочил не только рыцарь, но и дракон. Я поддала жару.
          – Спасите! Помогите! Граб… То есть убивают!
          Ни один нормальный рыцарь не стал бы спасать девицу с подобным вокалом. Ни один нормальный рыцарь не стал бы атаковать дракона на территории Школы чародеев, пифий и травниц.
          – Я спешу к тебе на помощь, прекрасная дева! – с энтузиазмом возвестил псих, бросил щит, выхватил меч и полез через забор. Рычарг позволил ему перевалить через гребень стены, но стоило только рыцарю повернуться к нам спиной в преддверии спуска, как дракон набрал пять кубометров воздуха в могучие легкие, прицелился и дыхнул что есть мочи.
          Узкий голубоватый язык пламени окрасился в ярко-красный цвет, пожрав конопляную шнуровку на стыке латных сегментов.
          Латы свалились, и рыцарь предстал перед нами во всем великолепии просторных семейных трусов, белых в красные сердечки, с проплешинами от частых стирок. Кроме трусов, на рыцаре остались: шлем с обгорелым петушиным пером, железные рукавицы, сапоги да серебряный медальон на цепочке.
          "Прекрасная дева" в обнимку с "чешуйчатым гадом" помирали со смеху.
          – Суккуб! – возопил рыцарь после короткого замешательства, воодушевленно потряс мечом над головой и ринулся на меня, как разъяренный бык.
          Я торопливо щелкнула пальцами, и меч превратился в дикую утку, зеленоголового селезня с белыми метками на отливающих ультрамарином крыльях. Обычно селезни молчаливы, но этот, схваченный рыцарем за желтые лапы, заорал дурным голосом, забил крыльями и вознамерился утащить рыцаря в заоблачные дали, но тот вовремя разжал руку, и птица стрелой ввинтилась в небо.
          Дракон лениво сбил рыцаря с ног косым ударом хвоста и прижал к земле лапой.
          – Ну и что мне с тобой делать? – прорычал он, выпуская струю дыма в решетчатое забрало и удовлетворенно прислушиваясь к гневному кашлю изнутри.
          – Съешь его, – рассеянно посоветовала я, провожая селезня взглядом. С увеличением расстояния мои чары ослабели, и меч, развернувшись острием к земле, полетел вниз.
          – Но, Вольх-х-ха, это же против моих принципов! – возмутился дракон. – И потом, он мне не нравится. От него за верс-с-сту разит жареным луком.
          – Ну и что? Я люблю жареный лук.
          – Вот ты его и ешь.
          – Спасибо, я уже позавтракала.
          – Да вы что, с ума все посходили? – неожиданно здраво возмутился рыцарь, срывая шлем. Довольно симпатичное лицо, ни малейших признаков безумия. Парню было не больше двадцати лет. – Я вам за что деньги платил?!
          – А это уже интерес-с-сно, – сказал дракон, убирая лапу. – Похоже, в нашем городе начал дейс-с-ствовать платный клуб с-с-самоубийц. И каков же членс-с-ский взнос-с-с?
          Рыцарь встал, отряхивая пыль с трусов.
          – Идиоты… Это же дедовы доспехи, музейная ценность, антиквариат, реликт. А вы их – огнем, дымом. Стыдно, господин дракон, – парень горько плюнул на потемневший шлем и попытался оттереть копоть ребром ладони. – Видите, что вы натворили? Весь лак сошел.
          – Вы бы еще бутоньерку себе на грудь прицепили, – ехидно предложила я. – Лезете, можно сказать, в пасть дракону, а разоделись как на парад.
          – Так ведь девушка смотрит, – потупился парень.
          – Где?
          – Да вон, коней за углом держит.
          – А, тот отважный оруженос-с-сец? – дракон лег, подобрав под себя лапы и обвив тело хвостом. – Давайте, юноша, рас-с-сказывайте, как это вас угораздило.
          – Хорошо… А вы можете время от времени рычать?
          – Зачем?
          – Ну, пусть она думает, что мы сражаемся.
          Я фыркнула в кулак.
          – Может, мне еще ногу вам оторвать и через-с-с забор выброс-с-сить? Для правдоподобия, – предложил дракон.
          – Нет, ногу не надо, – подумав, вполне серьезно ответил рыцарь. – Лучше вот так…
          С этими словами он поднял меч и кинул его через забор.
          – Пусть думает, что мы сошлись в рукопашной.
          Школа содрогнулась от неистового хохота. Дракон завалился на бок, вытирая слезы и кашляя дымом. Похоже, у рыцаря и в самом деле были неплохие шансы уморить дракона голыми руками.
          – Ну, ладно, – отсмеявшись, сказал дракон. – Давай, выкладывай, что это за с-с-спектакль с-с-с "чешуйчатой гадиной".
          Рыцарь порылся в шлеме и вытянул из-за подкладки сложенный вчетверо пергамент, который, поколебавшись, передал мне.
          "Подателю сего, – вслух зачитала я, – разрешается истребить дракона, обитающего при Школе магов, пифий и травниц, в связи с желанием последнего, дряхлого и немощного гада, уйти из жизни в честном бою, а не по причине приближающейся старости…"
          – Это я-то дряхлый? – зарычал дракон, пыхнув пламенем. – Это я-то немощный? Да я с-с-сейчас-с-с вас-с-с вс-с-сех на ноготь положу да ногтем прищелкну!
          – Отлично, великолепно! – глаза рыцаря сияли от восторга. – А теперь подпрыгните, чтобы земля затряслась!
          – Я тебе сейчас подпрыгну! Я тебе сейчас так притопну, что мокрого места не останется! Ишь, охотничек выискался! – не на шутку разбушевался Рычарг.
          – "...за сумму в размере 20 кладней с правом выноса головы", – растерянно дочитала я. – Подпись: "истопник Писарчук В. Д."
          – Чьей головы, не указано? – поинтересовался дракон, кипя от возмущения.
          – Да по тексту выходит – твоей, – сказала я, разглядывая пергамент на свет. – Наверное, пошутил кто-то из наших. Сквернейшая бумага, адептам такую выдают для конспектирования лекций.
          – Пошутил?! – теперь вышел из себя рыцарь. – Я ему авансом заплатил!
          – Тю-тю денежки, – присвистнула я.
          – А голова?! Если я не принесу голову дракона опекуну невесты, он не даст своего согласия на брак!
          – Принесите чью-нибудь другую голову, – посоветовала я. – У меня есть знакомый тролль, за пять монет он настрижет вам целый мешок этого добра.
          Мы ожидали ругани, проклятий и угроз, но рыцарь лишь горько рассмеялся и начал собирать фрагменты лат в кучу.
          – Ну что ж, значит, не судьба. Будет мне урок на будущее. У вас не найдется какого-нибудь балахона? Не могу же я идти по улицам в трусах.
          – А он мне нравитс-с-ся, – неожиданно заявил дракон. – Решительный парень, но знает, когда надо отс-с-ступать. Ну как, Вольх-х-ха, поможем мальчику?
          – Охотно. – Я закрыла глаза и сосредоточилась на плетении магической канвы.
          – Что она делает? – шепотом спросил рыцарь. – Ой, да она, никак, не дышит!
          – Конечно. Заклинания произнос-с-сятся на одном дыхании. – Дракон был спокоен. Я не единожды отрабатывала технику волшбы в его компании. – Вот если она упадет или превратитс-с-ся невес-с-сть во что – тогда будем волноватьс-с-ся. Ужас-с-с! Вольх-х-ха!
          – А? – я открыла глаза и увидела сотворенную мною харю. Харя материализовалась прямо из воздуха и звучно плюхнулась к ногам рыцаря. Сие жуткое творение не походило ни на одно из живых существ, дракона тем более. Большую часть хари покрывала серебристая рыбья чешуя с редким вкраплением толстых щетинок. В основании длинного узкого рыла сидели на стебельках два рачьих глаза, снабженные длинными густыми ресницами оперной дивы. Между глазами росли ветвистые оленьи рога ярко-зеленого цвета. Из угла пасти свисал оранжевый раздвоенный язык, а бесчисленные клыки изгибались в разные стороны, так что непонятно было, как ими вообще можно жевать.
          – Аб-с-стракционис-с-стка! – прошипел дракон, полуприкрыв глаза от восхищения. – Какая редкос-с-стная гадос-с-сть!
          – Старалась, – скромно потупилась я.
          – Это мне?! – молодой человек просиял, словно ему вручали не омерзительную харю, а кубок рыцарского турнира. – Огромное спасибо! Не знаю, как вас и благодарить.
          – Унес-с-сите ЭТО отс-с-сюда, и мы квиты, – слабым голосом прошипел дракон.
          – А насчет балахона… – Я подумала, кивнула в такт своим мыслям, и на парне появилось нечто элегантное и страшно дорогое на вид. – Это, к сожалению, всего лишь фантом, через три часа он растает.
          – А мне больше и не надо! Свожу девушку в корчму, покажу голову друзьям – да они в обморок попадают! – парень сунул голову под мышку и полез через забор. – Ничего, если доспехи до завтра у вас полежат? Я за ними забегу с утречка.
          – Да пожалуйста, – отмахнулся дракон. – Эй, куда, троф-ф-фей забыл!.. Стой, рыцарь, тьф-ф-фу, да простят меня боги…
          Забор едва не рухнул от восторженных воплей – парень демонстрировал свой трофей зевакам, и девушка рыдала от счастья и любви на широкой груди своего героя.
          Крики "Качать победителя!" давно затихли вдали, но меня продолжали мучить неясные угрызения совести.
          – Рычарг!
          – А?
          – Слушай, я, кажется, напутала с векторами! Фантом продержится не больше десяти минут!
          – Ну что ж, – философски заметил дракон, – по крайней мере, они ус-с-спеют дойти до корч-ш-шмы.

0

5

Ооооо...Вольха Редная или просто В.Редная)) одна из моих любимых книг))

0

6

Дикий_кот написал(а):

Ооооо...Вольха Редная или просто В.Редная)) одна из моих любимых книг))

Как-никак личность я незначительная, ничем не примечательная, кроме золотисто-русых волос с рыжиной да вредного характера. Первое качество – наследственное, второе – благоприобретенное.
никого не напоминает, кроме Вольхи?

0

7

lili написал(а):

никого не напоминает, кроме Вольхи?

Так я сразу задумался))

0

8

*мимо проходила*

0

9

Шампанская написал(а):

*мимо проходила*

Чо ты мимо проходишь, када онЕ тут на тебя бочку катЮт! )))

0

10

ТЁТЯ МОТЯ написал(а):

Чо ты мимо проходишь, када онЕ тут на тебя бочку катЮт! )))

Ну, а шо, в грудь себя бить, шо ле? Ее и так мало. )))

0

11

Шампанская написал(а):

Ее и так мало. )

Зато вся твоя! ))))

0

12

*вредно кидается яйцами*

0

13

Шампанская написал(а):

вредно кидается яйцами

тухлыми?точно,вот она,Вольха...Оль,у тебя на аватарке,кстати,Лина Инверс - очень вредная и могущественная волшебница...как с тебя писали)))

0

14

Я не волшебник, я тока учусь. (с)

0

15

Шампанская написал(а):

Я не волшебник, я тока учусь.

ага,маскируешься))

0

16

Дикий_кот
:flirt:

увеличить

0

17

Шампанская
В темку пришлось.. )))
(Это тоже с моей работы..)

0

18

*зовет Коптю*
КОПТЯ! Смотри, как оно бывает!

ТЁТЯ МОТЯ написал(а):

(Это тоже с моей работы..)

Есть такие в продаже у вас, да? А какие еще формы?

0

19

Шампанская написал(а):

Есть такие в продаже у вас, да? А какие еще формы?

Бывают. )
А формы.. тока такая.. )

0

20

ТЁТЯ МОТЯ написал(а):

(Это тоже с моей работы..)

Какая- то неправильная яичница на сковородке  http://i010.radikal.ru/0803/3b/58538859a3b5.gif

0

21

Лекция 2Теория магии
         
 

Свернутый текст

        – Можно сесть?
      – Быстрее, Вольха, быстрее! Лекция идет уже девять минут, еще одна – и мне пришлось бы записать тебе замечание.      Побарабанив пальцами по кафедре, Алмит деликатно кашлянул. Серебристые линии на прозрачной доске расплывались и таяли.

          – Вопросы есть? Эй, там, на задворках науки, к вам обращаюсь!
          – Ась? – Темар поднял всклокоченную голову от свитка с трехмерным кроссвордом.
          – Извините, что отвлекаю вас от столь высокоинтеллектуального занятия, но, быть может, у вас случайно назрел какой-нибудь животрепещущий вопрос? – с издевкой осведомился аспирант.
          – Ну, если настаиваете… Имя святой, покровительницы странников, из четырех рун, вторая "аль".
          – Роаланна. К доске, живо!
          К огромному удивлению Алмита, адепт с грехом пополам воспроизвел формулу и даже сумел ее обосновать, над чем безуспешно бились три поколения магов. Формула носила гордое название Родожской Аксиомы, была выведена абсолютно случайно и доказательству не поддавалась. Темар об этом не знал, и впервые за двести лет аксиома была доказана. Растерянный Алмит попытался возразить, адепт и аспирант дружно испещрили доску столбиками цифр и знаков, но лишь окончательно запутались в расчетах.

          – Ладно, садись. Ничья, – сдался аспирант. – Ну что ж, непутевые чада, откройте конспекты. Новая тема.
          Доска мигнула, и на ней высветился ряд формул под номерами. Вооружившись белым узким лучом, выскользнувшим из указательного пальца, Алмит четкой скороговоркой стал давать пояснения. Суть урока сводилась к заклинанию, с помощью которого можно было превратить противника в камень, имея при себе зуб василиска.
          Зуба у Алмита не было, а без него адепты представляли себе механизм заклинания весьма смутно. Законспектировав формулы, класс загудел, как улей. На заднем ряду резались в карты, на переднем – в рунные кости, я старательно выцарапывала на парте стих следующего содержания: "Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак". Темар решительно поднял руку.
          – Да? – возрадовался приунывший было Алмит.
          – Хотите, я принесу вам зуб василиска? – предложил адепт. – И вы покажете нам заклинание.
          Все мы знали, где можно достать пресловутый зуб. Но только Темар набрался смелости предложить такое преподавателю. В классе воцарилась тишина, тяжелая и липкая, как грозовая туча.
          Но громов и молний не последовало. Алмит потеребил свиток с отметками, пощипал рыжую бородку и неуверенно пожал плечами. Темар щелкнул пальцами и исчез в клубе дыма, отчего обитатели соседних парт захлебнулись безудержным кашлем.
          – Надо сказать ему, чтобы потренировался где-нибудь в чистом поле, – буркнул Алмит, разгоняя дым свитком. – Гадость преизрядная, будто пук свиной щетины спалили.
          Телепортацией на короткие дистанции владели все адепты. Я же боялась этого заклинания как огня и прибегала к нему лишь в самом крайнем случае. Лучше уж я несолидно пробегусь по коридору, чем рассыплюсь на мириады частиц, рискуя лишиться половины при сборке.
          Не прошло и трех минут, как в аудиторию ворвался взбешенный Учитель.
          – Опять! – возопил он с порога. – Наступит когда-нибудь конец этому беспределу, я вас спрашиваю?
          Мы благоразумно молчали. Алмит тактично отступил в угол, не мешая коллеге высказаться.
          – Безобразие! – остановившись у кафедры, безответно взывал к нам Учитель. – У меня сердце кровью обливается при воспоминании о музее Неестествознания! Редкостные экспонаты гибнут по вине адептов! Вместо того, чтобы выносить из музея знания, они выносят оттуда фрагменты чучел! Кикимора лесная ощипана на амулеты! Когти мавки болотной повыдерганы на приворотные зелья! У грифонов не осталось ни единого пера! Только что, буквально средь бела дня, из пасти василиска выбили последний зуб! Я не знаю, кто и зачем это сделал, но негодяй будет наказан по всей строгости закона!
          На середине его гневного монолога дверь распахнулась, лязгнув о косяк, и в аудиторию с торжествующим криком: "Принес!" – ворвался Темар.
          – Что принес? – Учитель ловко перехватил адепта за воротник, развернул лицом к себе.
          – Благую весть! – не смутился Темар. – В столовой на второе – пироги с яблоками!
          – А в руке у тебя что?
          – В какой руке?
          – А вот в этой!
          Пока Учитель пытался разжать стиснутые пальцы левой руки Темара, парень правой, из-за спины, выбросил зуб. Алмит беззвучно сделал мягкий шаг вперед и накрыл зуб подошвой сапога.
          Темар подчинился. В кулаке адепт прятал мятую шпаргалку, при помощи которой столь блестяще выдержал испытание у доски.
          – Посмотрим, как вы завтра экзамен сдадите, – остывая, пригрозил Учитель, обвел класс долгим проницательным взглядом, кивнул Алмиту и вышел. Старый маг никогда бы не позволил себе испариться на глазах у адептов, считая подобную волшбу показухой чистой воды.
          Алмит вздохнул, покосился на закрытую дверь и нагнулся за зубом.
          – Итак, приступим, – сказал он, кидая зуб в колбу с желчью вурдалака. Жидкость радостно вскипела. – Внимайте, непутевые чада, и запоминайте хорошенько, ибо если этот зуб действительно последний, как утверждает наш многоуважаемый Магистр Деянир, то повторения опыта не последует. А вообще не нравится мне эта история с музеем, что-то там неладное творится. У василисков четыре зуба, два занятия я уже провел, значит, должен был остаться еще один. Что, спрашивается, будет делать четвертая группа, сиречь алхимики? А ну, быстро, сбегайте за ними, проведем объединенное занятие. Кхе, кхе-е!!! Тьфу ты, леший, вонища-то какая! Откройте окна! Надо обязательно сказать ему, чтобы потренировался на свежем воздухе!
         
         
* * *

          После лекции Темар догнал меня в коридоре:
          – Вольха, стой, дело есть!
          Я насторожилась. Худенький, невысокий, вечно всклокоченный и задиристый, как молодой петушок, Темар обладал воистину магическим даром как влипать в неприятности, так и подстраивать их другим. С него станется втащить на школьную крышу живую корову, зачаровать соседское перо на лекции, чтобы из-под него незаметно для пишущего выходила нецензурная брань, подкинуть в кастрюлю синюшную кисть мертвеца, украденную из практикума по некромантии, а то и наложить на общественную уборную заклинание прилипания. Выдать разрешение на голову неубитого дракона – тем более. Меньше всего Темара беспокоили последствия его шалостей, и если раньше я частенько составляла ему компанию, то по возвращении из Догевы, к радости Учителя, взялась за ум, то есть перешла на более продуманные и магически изощренные шутки.
          Не обнаружив на моем лице должного восторга, Темар тоже напустил на себя серьезный, таинственный вид.
          – Вольха, – вкрадчиво начал он, – ты не хочешь немного подработать? По специальности.
          – Хм, – неопределенно отозвалась я, на ощупь перебирая пальцами содержимое кармана. Две монетки помельче, одна покрупнее. Либо обед в корчме, либо ужин. В бесплатную школьную столовую старшекурсников загоняла только крайняя нужда – заклинания, наложенные на перловую кашу вместо специй, трухой хрустели на зубах. Мы распознавали их, как тертый жизнью тролль-наемник распознает в поданном ему кролике тонкий привкус кошатины. Вроде и вкусно, но есть невозможно.
          Темар между тем вытряхнул из кошеля на ладонь пять полновесных золотых кладней.
          – Вот, всей группой скинулись. Бутыль нужна к завтрашнему утру.
          У меня екнуло сердце – сладко и в то же время тревожно. Мало кто из адептов удостаивался подобного доверия, и далеко не всем избранным удавалось его оправдать.
          Школа обнесена глухим забором, с виду деревянным, но крепостью не уступающим каменному валу. Ночью по нему непрерывно блуждает поисковый импульс, и стоит только перекинуть ногу через украшенный резьбой верх, как Вахтер (обычно маг-пенсионер, коротающий деньки в сладкой дреме на проходной, в холле Школы) получает телепатический сигнал, по которому сразу определяет возмутителя спокойствия и заносит его в специальный журнал замечаний. Каждое утро, ровно в шесть, журнал перекочевывает в кабинет директора и ложится на стол к Учителю. Потом нарушителя вызывают, расспрашивают, нудно отчитывают, применяют штрафные санкции и так далее.
          Кто-то может сказать: ты же магичка, что тебе стоит просочиться или перелететь через забор? Он забывает, что Школу строили гораздо более опытные маги, чем я. В части аудиторий, спортивном и актовом залах, а также по внутреннему периметру Школы, вдоль забора, не действует ни одно заклинание. Можно колдовать в коридорах, спальнях, столовой и даже уборных, но и там не все чары срабатывают. Официальный путь в Школу и из нее один – Ворота. Чугунные, массивные, богато изукрашенные завитушками и рунами, увенчанные заостренными кольями. Чужакам они попросту не открывались – пришел по делу – постучи по-человечески, колотушка на Воротах звонкая. Увы, так же отрицательно Ворота относились к велане – дурманному куреву и спиртному крепче шести градусов, то бишь темному пиву. Ну, быть может, проскользнут легкие травяные меды эльфов. Однажды Ворота не пустили в Школу Алмита, приняв за некий диковинный сосуд для транспортировки хмеля; они наотрез отказывались "уважать" едва стоящего на ногах Магистра, излишне бурно отметившего окончание аспирантуры.
          И тем не менее спиртное в Школу изредка проносят. Ни в коем случае не для распития – запечатанную бутылку украдкой ставят на стол экзаменатора рядом с кружкой для воды. По доброй школьной традиции, какими бы сложным ни был экзамен и тупыми – адепты, в этом случае вся группа получает положительные отметки. Таким взаимовыгодным способом наставники отыскивают щели в ограде. Я припомнила, как справлялись с задачей мои предшественники: один адепт всю ночь проносил в Школу по наперстку самогона, на такую мелочь Ворота не обращали внимания; второй принес за раз, в двух ведрах, – ведро воды на стакан вина, а в комнате применил заклинание разделения. Можно еще испарить драгоценную жидкость, а за забором вызвать дождь и подставить корытце. К сожалению, рано или поздно наставники проведывали о наших уловках: Ворота стали запоминать постоянных крохоборов и обращать внимание на количество собственно хмеля, а забор – отгонять подозрительные тучки. Проще всего, конечно, гнать брагу прямо в Школе, но если попадешься – немедленно исключат без права восстановления. Да и недостойно сие занятие истинного чародея. Потому и выбирают на роль добытчика самого даровитого, хитрого и изворотливого адепта-старшекурсника. То есть меня. Отказаться от подобной чести я не могла, и Темар это отлично знал, протягивая мне монеты.
          – А что вы сдаете? – на всякий случай уточнила я.
          Темар неожиданно замялся:
          – Э-э-э… эти… Разумные расы!
          Я немного удивилась. Разумные расы вел Алмит, к адептам он никогда особенно не придирался, да и предмет был плевый. Впрочем, зная Темара и его компанию, я не понимала, как они вообще переползают с курса на курс.
          – Ладно, – с нарочито небрежным видом проворчала я, – будет вам бутыль.
          Адепт подозрительно ярко просиял.

0

22

Андрей Белянин
   Царевна

   Жил-был царь. Неглупый, общительный, и было у него большое горе. Дочь.
   Овдовел он рано, со всех сторон дела, войны, интриги, забот полон рот, так оно и вышло, что воспитанием царевны отец-государь не утруждался. В результате такая дочь образовалась – оторви и брось! Нет, внешне хоть куда – коса ниже пояса, глазищи зеленые, брови сурьмленые. Что спереди, что сзади – округлой благодати. И глаз радует, и в руке подержать приятно. Но вот характер… Горда, заносчива, высокомерна, другие люди для нее ровно мартышки какие. Слова не скажет, взгляда не кинет, пальцем не пожестикулирует. Лед баба!
   Однако настала пора царевну замуж выдавать. Царь-батюшка и так, и эдак, и на хромой козе, и с пряником – ни в какую заносчивая дочь родителя не уважает. От разных европейских домов лица королевской крови сватались… и всем от ворот, попутным ветром, обратным курсом. Раз по осени даже африканский принц на верблюде заезжал, так не поверите, и ему отказала! Царь нервный стал, чуть что – в слезы.
   В ту пору шел по улице казак. Усы сивые, нос красивый, шашка трень-брень, фуражка набекрень, грудь колесом – молодец молодцом! Видит, на подоконничке царь стоит, петлю на гардины ладит, и лицо у него такое грустное… Пожалел казак царя:
   – Помилуй, батюшка-государь! Не лишай нас своего светлого правления. Скажи лучше, какая нелегкая тебя до такого паршивого состояния довела? Глядишь, и поможем твоему горю.
   – Дочь не могу замуж выдать… – всхлипывает царь и нос рукавом парчовым утирает.
   – Всего-то?! Ну, это дело поправимое. Найдем твоей кровиночке суженого по сердцу.
   – Дык она же всей Европе понаотказывала! Международная обстановка – хуже некуда, того гляди, все единым фронтом войной пойдут… Побьют же! – в голос заревел царь, а казак его утешает:
   – Не убивайся так, твое величество. Побереги себя для отечества. А за дочь не беспокойся, это мы быстренько устроим…
   Ну, подписал государь грамоту, чтоб на одну неделю все казачьи указы как лично царские исполнены были. А казак время не терял, депеши во все концы слал, заново женихов сзывал и всем твердо поручался за всенепременную женитьбу. Вот уж и гости на дворе, ждут, знакомятся, водку кушают. Царь в перепуге от такой авантюры на валокордине сидит, а казак всех незамужних барышень, ближних к царевой ветви, во дворец согнал. Привел царевну в центральную залу, приказал раздеться догола и на стульчик усадил. А ей на все плевать, у нее высокомерие. Казак туда же и боярышень, в тех же костюмах, то есть с бусами да в серьгах, загнал и в рядок выставил.
   Девки как на подбор, высокие, статные, плечи покатые, бедра грузные, груди арбузные, мертвый взглянет, и то встанет! Стоят, смущаются, краснеют, а царева указа ослушаться боятся. Тут казак двери распахивает и во всю глотку орет:
   – Эй, принцы-королевичи! Кому нужна жена ладная да пригожая, выбирай любую!
   Бедная Европа аж обалдела от счастья. Весь товар налицо! Принцы уж о царевне и думать забыли, хватают, кто за чем пришел, а у входа уже и поп венчает, и шубу невесте, и приданое от казны, и удовольствие полнейшее. Войны не будет – это факт!
   Царевна глазами хлоп, хлоп… Да и разобрала ее банальная бабская зависть – да что ж я, никого как женщина не интересую? Обидно ей стало. А я как же?! Я тоже замуж хочу! Спрыгнула со стула да бегом принца али королевича ловить. Поймала-таки! Невзрачный мужичонка, раджа индийский. Он и вообще проездом был, так, одним глазком заглянул ради интереса. Ну, вот его-то и захомутали.
   Молодых после свадьбы с почетом в Индию отправили, а казака царь при себе первым министром оставил. А что? Казак ведь, он не токмо шашкой махать, он и головой может. Царь на него не нарадуется, поскольку политик – зело тонкий…

0

23

В тему:
Сайт фентези

0

24

Кратко о статье: «Ой, что это?» — «Лошадь...». Тьфу, конечно же, слон. Королю без слона никуда. Слоны — животные полезные. Вот, например...

СЛОН
СКАЗКИ ПУПЫРЧАТОГО

Это что?! — спросил король и ткнул толстым пальцем в слона. Животное укоризненно посмотрело на короля и отвернулось. Слон не любил, когда в него тыкали пальцами. Даже короли.

— Это? Слон, Вашество, — сказал первый министр и сделал глупое лицо. Благодаря этой особенности — делать натуральное, честное, глупое лицо — премьер-министр удерживался на своем посту гораздо дольше своих предшественников, а последние пять лет — неизменно завоевывал первые места на международных конкурсах, проводимых между чиновниками различных королевств.
— Я вижу, что слон, а не корова. Что он тут делает? — спросил король и снова ткнул в слона пальцем. Слон не обернулся — он был выше этого.
— Стоит, Вашество, — склонился в поклоне премьер-министр. Поклон был строго выверен, до долей градуса, и изображал крайнюю степень покорности. Министр очень гордился этим поклоном — он был занесен в 24 учебника по дворцовому этикету, имел 87 дипломов, 15 медалей, 7 почетных наград и одно Специальное Упоминание в Анналах истории.
— Вижу, что стоит. Я бы даже сказал — давно стоит, судя по состоянию сада. Деревьев вроде раньше побольше было. Я имею в виду — какого черта животная в моем королевском саду?!!
— Так, Вашество, по статусу положено, — сделал честные глаза премьер. За этот взгляд он удостоился многократной овации, а председатель жюри в слезах выскочил на сцену, чтобы обнять несомненного победителя.
— По какому такому статусу? — удивился король...

Тут я сделаю маленькое отступление. Надо отметить, что Его Величество в прошлом был простым армейским полковником, тянул свою лямку в далеком гарнизоне и совсем не ожидал внезапного счастья, свалившегося на него в виде короны. Внезапность ее обретения, после трагической гибели всей королевской семьи под развалившимся гигантским тортом, поставила короля перед суровым фактом правления. И хотя с той поры прошло много лет, Его Величество до сих пор путалось во всех этих дворцовых премудростях. Вот и сейчас...

— По какому такому статусу? — удивился король и поправил корону.
— По королевскому, Вашество, — преданно сказал первый министр. Преданность должна была произвести фурор на ближайшем конкурсе, и поэтому премьер при любом удобном случае шлифовал и оттачивал ее, надеясь произвести на жюри незабываемое впечатление.
— Но я не люблю слонов! И вообще животных! Я люблю покой, книги и мятные тянучки! А животные...
— Понимаю, Вашество, понимаю. Но что делать? Статус. У всех соседних королей есть, а у нас еще нет. Уважать не будут. Скажут — что за король без слона? — и министр горестно поник, изображая крайнюю степень уничижения (2 победы и 7 номинаций на различных конкурсах).
— Не хочу слона! — топнул ногой король. — И баста!
— Но, Вашество! Как же международный престиж?! — встревожился премьер-министр. Идея со слонами принадлежала ему. На последнем заседании Международного совета Первых Министров ему долго жали руку и называли гением новой формации. Слоны приносили колоссальный доход. Но исключений быть не должно. Если один король посчитает, что это он может обойтись без слона — то так и второй подумает, и третий. Того и глядишь — своей головой думать начнут! А там и от Первых Министров откажутся. Этого допустить было нельзя. Премьер-министр лихорадочно думал.
— Плевать! Как-то же без него жили, без мнения этого. И без слона. И теперь проживем! — сказал король.
— Но Вашество! Посмотрите! Посмотрите на него! Посмотрите, какой у него длинный серый хобот! А какие уши, бивни! — первый министр торопливо хватал слона за разные части тела, стремясь показать, что без этого животного король — не король. — А посмотрите, какие ноги, какой...
Такой бестактности слон не смог перенести. Его левая задняя нога поднялась и опустилась. Раздался странный чавкающий звук. Слон попятился. На месте премьер-министра было большое мокрое пятно.
— Гениально! Как я сам раньше не додумался! — воскликнул король, в восхищении глядя на то, что осталось от министра.
— Выпить хочешь? — спросил Его Величество слона и протянул ему початую бутылку. Животное задумчиво посмотрело на короля, затем взяло бутылку хоботом и опорожнило ее в рот.
— Парень, а ты мне положительно нравишься! — хлопнул король слона по боку. Тот задумчиво посмотрел на венценосную особу и, секунду подумав, положил хобот королю на плечи.
— Да, парень. Прав был покойный, как есть прав. Нам, королям, без вас, слонов, никуда. Пошли, я тебя со своим казначеем познакомлю. А то в последнее время... — и слон с королем в обнимку пошли ко дворцу.
http://www.mirf.ru/Articles/art1113.htm

0

25

Кратко о статье: 1. Я буду летать высоко. Пусть все меня видят, зато никто не сможет похвастаться, что сбил дракона отравленной стрелой.

20 ПРАВИЛ ПОВЕДЕНИЯ ДРАКОНОВ

Быть драконом – занятие столь же увлекательное, сколь и опасное. Почти каждый дракон из книг или фильмов рано или поздно проигрывает гораздо более слабому герою и погибает. Неважно, насколько умными, могучими или бесстрашными авторы считают своих драконов – все они раз за разом совершают типичные ошибки, избежать которых сумело бы даже в сотни раз менее мудрое существо. Ну а поскольку ваш покорный слуга сам является драконом, им и было составлено это небольшое пособие.
http://www.mirf.ru/Articles/2/527/ugols.jpg
1. Я буду летать высоко. Пусть все меня видят, зато никто не сможет похвастаться, что сбил дракона отравленной стрелой.
2. Поскольку я умею летать, меня вряд ли будут привлекать пещеры, подземные храмы и дворцы, где главное преимущество дракона становится бесполезным.
3. Я не стану похищать принцесс. Всегда можно найти столь же вкусную зверушку, в погоню за которой король не отправит все свое войско.
4. Даже если я умею дышать огнем, я никогда не стану приземляться на землю перед рыцарем и шумно втягивать в себя воздух. Лучше я приземлюсь позади рыцаря и хлестну его лошадь хвостом.
http://www.mirf.ru/Articles/2/527/dragonwinss.jpg
Иногда они побеждают…
5. Поселившись на новом месте, я первым делом полечу в ближайший город, найду там уважаемых людей, вежливо приглашу их в логово и объясню, что золото и драгоценные камни спрятаны не здесь, а в тайнике, найти который сможет только живой и здоровый дракон, то есть я.
6. Я не стану беседовать с героем, пока не буду твердо знать, что других героев поблизости нет. Если узнать это затруднительно, то я вообще не стану беседовать с героем.
7. Если в тихой, богатой земле, куда я только что прилетел, нет ни одного дракона, я трижды подумаю, прежде чем строить тут логово.
8. Я не стану расставлять по окрестностям плакаты: “Осторожно, злой дракон!”. Там, где в таких плакатах может возникнуть нужда, все равно никто не умеет читать.
9. Я никогда не построю логово менее чем с тремя выходами. При этом второй выход будет вести в жерло вулкана.
10. Помня, что драконье пламя способно сжечь рыцаря в полном облачении за сто шагов, я не стану подходить к нему ближе. Все жареные рыцари пахнут одинаково.
http://www.mirf.ru/Articles/2/527/dragonplayings.jpg
11. Даже если обстоятельства потребуют от меня временно превратиться в человека, я не стану навязываться в спутники к герою и затем вытаскивать его из переделок. Если бы герой превратился в дракона, он бы не стал вытаскивать из переделок меня.
12. Когда местные маги объявят награду за вырезанные из моего тела органы, я просто сброшу в центр города мешок с золотом, к которому будет привязана записка, что за каждую голову мага доставивший ее получит такой же мешок.
13. Я никогда не буду охотиться на крестьянский скот. Вместо этого я через подставное лицо куплю большую ферму и договорюсь о поставках продовольствия.
14. Если несколько враждебно настроенных героев приходят к моему логову и один из них держит странный светящийся меч, я не стану на них нападать. Я буду издали следить за врагами, а ночью сброшу на их лагерь скалу с высоты полумили.
15. Когда на тропе, по которой я хожу на водопой, охотники решат тайно выкопать яму, я подброшу им свиток пергамента с несложными расчетами. Яма 9 х 9 х 5 – это примерно 400 кубометров грунта, или несколько месяцев работы большой группы землекопов.
16. Если у врагов появился могущественный артефакт, обладающий властью над драконами, я не стану пытаться им завладеть. Я отправлю за ним десяток искателей приключений, пообещав им груду золота в обмен на талисман, а сам улечу подальше.
http://www.mirf.ru/Articles/2/527/dragonglassess.jpg
17. В моем логове будет постоянно жить африканский лев. Для дракона он не опаснее кошки, зато если охотники решат устроить ловушку, пока меня нет дома, их будет ожидать большой и голодный сюрприз.
18. Принцип обратной связи работает всегда. Если охотник использует пойманного драконыша как приманку для ловли меня, то я, когда спасу малыша, смогу использовать его как приманку для ловли охотников.
19. Если мне действительно потребуется устроить себе логово в общедоступном месте, я позабочусь, чтобы оно представляло собой громадную пещеру зловещего вида со входом в виде разинутой драконьей пасти, подсвеченной алыми огнями, и чтобы рядом непременно извергался гейзер. Внутри я все подготовлю согласно рекомендациям “Кодекса Злого Властелина”, а сам поселюсь где-нибудь в более уютном местечке.
20. Я договорюсь с королем, чтобы он выпустил бумажные деньги, поддержанные моими запасами драгметаллов. Как только это случится, я превращусь в федеральный резервный банк, и все королевское войско будет меня защищать.

Полный список из 44 правил поведения драконов доступен на сайте drakia.com

0