Форум "РазговорниК" - душевные беседы на различные жизненные темы за чашечкой кофе/чая.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Александра Коллонтай

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Первая в мире жещина-посол. С 1923 года полномочный и торговый представитель в Норвегии, с 1926 - в Мексике, с 1927 - полномочный представитель в Норвегии, в 1930-1945 - посланник, а затем посол СССР в Швеции. Ее имя овеяно легендами. Одна из самых загадочных женщин советской России. До глубокой старости сводила с ума мужчин.
Сайт: People's History
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/d/d6/Alexkollontai.jpg
Александра Коллонтай была не только первой в мировой истории женщиной-министром и первой женщиной-послом, но и предвестницей пресловутой «сексуальной революции», произошедшей во второй половине ХХ века. На протяжении всей своей жизни она неоднократно бросала вызовы обществу. Некоторые знаменитые ее романы протекали на фоне крымских декораций.
Александра Коллонтай, урожденная Домонтович, была генеральской дочкой, получившей домашнее образование. К 16 годам благодаря своей красоте и живости темперамента она уже сводила с ума не только сверстников-подростков, но и зрелых мужчин. Летом 1889 г. во время пребывания в Ялте прекрасная Шурочка Домонтович отвергла ухаживания 40-летнего генерала Тутомлина, личного адъютанта императора Александра III. Родители, мечтавшие о такой блестящей партии для своей дочери, были в шоке. Однако та упорно не хотела «жить как все» и напрочь отвергала ту модель социального успеха, о которой мечтали все молодые барышни ее круга. Разбив несколько сердец, генеральская дочь вопреки воле родителей вышла замуж за своего троюродного брата, выпускника Военно-инженерной академии Владимира Коллонтая, которому еще предстояло сделать военную карьеру.
Могила на Новодевичьем кладбище в Москвеhttp://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/dc/Kollontay-Grave_2.jpg/483px-Kollontay-Grave_2.jpg

0

2

Она родилась в переломное время, когда старые порядки, все еще казавшиеся незыблемыми, уже стали подгнивать. Еще немного – и старый мир начнет рушиться, погребая под своими обломками людей, идеи, страны…
Кто мог знать, что генеральской дочке Шурочке Домонтович суждено будет принять в этом участие…

http://keep4u.ru/imgs/b/080325/e1/e1c9a4cb05d99a5fcb.jpg
Она была первым ребенком полковника Генштаба Михаила Алексеевича Домонтовича и четвертым – у его жены. Домонтович увел Александру Александровну Мравинскую (в девичестве Масалину) от первого мужа, военного инженера польского происхождения, от которого у нее было трое детей. Она много лет добивалась развода – по тогдашним законам, чтобы она смогла вторично выйти замуж, ее супруг должен был взять вину за развал их брака на себя. Кто действительно был виноват в этом, неизвестно, но семейная легенда гласит, что Мравинский был "падок до баб".

Родители Шуры: А.А. Мравинская и генерал М.А. Домонтович
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/64/64fd8d118363792167.jpg

Михаил Алексеевич происходил из потомственных помещиков Черниговской губернии, Александра Александровна была дочерью разбогатевшего финского крестьянина - после его смерти Александре осталось прекрасное имение под Выборгом, на мызе Кууза. Таким образом, в жилах Шурочки, родившейся 19 марта (1 апреля) 1872 года, смешались русская и финская кровь, с примесью немецкой (от прадеда, остзейского немца) и французской (от прабабушки).

Шура Домонтович, 1878 год
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/43/43b2532058d7d5de9a.jpg

Домонтович, скоро получивший генеральский чин, прославился благодаря Балканской войне. После победы он был назначен сначала губернатором Тырново – бывшей столицы Болгарского царства, - затем управляющим делами русского наместника в Болгарии. Он был дружен со многими виднейшими военачальниками того времени, дети их были друзьями Шурочки. Например, дочь военного судьи Леонида Шадурского Зоя – она всю жизнь будет Шуре ближайшей и вернейшей подругой. И после того, как отца перевели в Россию, Шура общалась только с детьми сослуживцев отца: на семейном совете было решено не отдавать ее в гимназию, а обучать дома. Отец не скупился на лучших преподавателей – например, учителем словесности был приглашен Виктор Острогорский, один из виднейших литературоведов того времени, редактор популярнейшего журнала "Детское чтение". Шура прекрасно знала четыре европейских языка, литературу, историю и вообще все, что полагалось знать не просто образованной, а весьма образованной девушке. Неудивительно, что экзамены на аттестат зрелости Шура сдала блестяще.

Шура Домонтович, 1888 год
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/32/32a3cdcaa9493056ff.jpg

Она подружилась с сыном генерала Драгомирова Ваней – он, как и Шура, прекрасно танцевал, и они были лучшей парой на всех балах. Ваня нравился Шуре, но ей нравились и другие мальчики из их круга. А сам Ваня влюбился не на шутку. Когда он признался ей, она оттолкнула его. Через некоторое время Ваня повторил попытку. Шура расхохоталась ему в лицо. Через несколько дней Ваня застрелился. Его предсмертную записку Шуре не показали, оберегая ее чувства – она лишь узнала, что Ваня писал о ней и для нее. Все последующую жизнь она вспоминала день его смерти – так глубока оказалась рана.

Чтобы отвлечь дочь от печальных мыслей, генерал Домонтович отвез ее в Ялту, в имение своего друга генерала Дондукова. Там на балу Шуру представили сорокалетнему генералу Тутолмину – адъютанту императора Александра III, одному из самых знатных и многообещающих военных того времени. Через некоторое время генерал сделал Шуре предложение – она ответила решительным отказом. Весь Петербург судачил о девице, которая посмела отказать самому Тутолмину. Она же – во многом благодаря высокому положению своего поклонника – стала часто появляться в Зимнем дворце, и даже была представлена императрице. На светских раутах Шура Домонтович привлекала к себе внимание непреодолимым очарованием, женским обаянием, изяществом, благородными манерами и безудержным весельем.

Зная ее неукротимый нрав и непредсказуемость поступков, отец не отпускал Шуру от себя. Отправляясь по делам в Тифлис, он решил взять ее с собой. Там жила его двоюродная сестра Прасковья Коллонтай, вдова ссыльного поселенца Людвига Коллонтая, участника польского восстания 1863 года. Она воспитывалась в семье Константина Ушинского – известнейшего русского педагога и просветителя, - восприняв от него, а потом и от мужа, либеральные идеи и тягу к свободе. В этом же духе она воспитывала и своих детей – Ольгу и Владимира.

Владимир Коллонтай, черноволосый красавец-офицер, весельчак и балагур, проводил много времени со своей троюродной сестрой. Говорили в основном о политике, обсуждали запрещенного тогда Герцена. Возможно, именно тем, что он, постоянно общаясь с Шурой, ни слова не говорил о любви, он и покорил ее сердце. Во время обсуждений политических вопросов выяснилось, что они страстно любят друг друга. Генерал Домонтович был в шоке от увлечения дочери и незамедлительно увез ее в Петербург, но следом за Шурой в столицу перебрался и Владимир – он поступил в Военно-инженерную академию. Родители Шуры отказали Владимиру от дома, так что влюбленные встречались на квартирах друзей, сочувствовавших их несчастной любви. Домонтовичи отправили дочь в Европу, в Париж и Берлин – развеяться и забыть о ее любовном увлечении, а Шура вместо этого увлеклась там запрещенной в России литературой – Маркс и Энгельс, Бебель, Сен-Симон, Либкнехт и Цеткин… И переписка с Владимиром не прекращалась. Сладость запретного плода манила ее. Позднее Александра Михайловна писала, что если бы родители не так сильно сопротивлялись бы ее союзу с Владимиром, она, может быть, и не вышла бы за него. А так ее упрямство сломило их волю, и Домонтовичи вынуждены были дать согласие на столь неравный брак их дочери.

За час до венчания Александры и Владимира стало известно, что накануне Виктор Острогорский, тайно влюбленный в нее, пытался покончить с собой – травился угарным газом. Спасла его случайно зашедшая экономка – но он остался калекой на всю жизнь.

Владимир обожал свою молодую жену, буквально носил ее на руках, а когда Александра поняла, что ждет ребенка, счастью его не было предела. Сама же Шура стала осознавать, что брак ее был ошибкой – Владимир не был тем, кого бы она хотела бы видеть рядом. Слишком зауряден. Слишком скучен…

Александра, Владимир и Михаил Коллонтай, 1897 г
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/63/6348f9e483e1c5a588.jpg.

Родившегося сына назвали, в честь деда, Михаилом. В семье его прозвали Хохля – из-за сумрачности и серьезности не по годам. Заботы о ребенке, обустройство отдельной квартиры, денежные дела, бытовые проблемы – ко всему этому Шура не была готова, все тяготило ее, отталкивало. С завистью смотрела Шура на свою сводную (по матери) сестру Евгению – у нее был прекрасный голос, и она под псевдонимом Мравина стала примой императорского оперного театра. У нее было "дело", и ее не обременяла семья – в отличие от самой Шуры.

На помощь пришла бывшая домашняя учительница Шуры Мария Страхова. Теперь она работала в публичной библиотеке известного собирателя книг Николая Рубакина. На базе этой библиотеки Страхова создавала передвижной музей учебных пособий – и Шура стала ее помощницей. И библиотека, и музей были местом сборищ столичной либеральной молодежи. Именно там Шура познакомилась с Лялей (Еленой) Стасовой – племянницей виднейшего критика Владимира Стасова и дочерью известнейшего адвоката Дмитрия Стасова. Елена, убежденная марксистка, обратила новую подругу в свою веру. Шурочка вдохновилась идеями социального равенства и борьбы с эксплуататорами. В свою очередь, Шура заразила этими мыслями свою ближайшую подругу Зою Шадурскую, а за ней – и ее сестру Веру, ставшую к тому времени знаменитой артисткой под псевдонимом Юренева.

Чтобы избавить Зою от родительской опеки, Шура задумала устроить ее фиктивный брак с приятелем и однокашником своего мужа Александром Саткевичем. Какое-то время и вправду жили коммуной. По вечерам собирались все вместе, говорили о делах, читали "социальную публицистику", спорили… Владимир откровенно скучал. Радикальные взгляды его жены и ее друзей были ему чужды.
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/49/49e5a441c33d1a0d8b.jpg

Одних разговоров Шуре было мало – она взялась за написание статей, в основном посвященных вопросам пола и роли женщины в обществе. Как она впоследствии признавалась, муж из-за своей неопытности не смог разбудить в ней женщину – он в шутку называл ее "рыбой", а она отзывалась о супружеских обязанностях как о "воинской повинности". Угнетавшая ее неудовлетворенность сублимировалась в пространных рассуждениях на сексуальные темы, перемешанные с пассажами о социальном неравенстве, классовой борьбе и тому подобных вещах, которые она сама относила к сфере своего "настоящего дела".

План соединить Зою с Саткевичем не сработал: вместо Зои Саткевич увлекся Шурой. К сожалению, при всей свой красоте и уму Зоя была начисто лишена того женского очарования, которого у Шуры было в избытке. Саткевич долго боролся с собой – страсть к жене лучшего друга противоречила всем его принципам. Шура тоже долго не могла определиться – любит ли она его и как можно любить двоих сразу… Да и обманывать мужа было невыносимо. В конце концов они во всем признались Владимиру. Тот был потрясен, но Шуру ни в чем не винил – наоборот, посоветовал ей поступать так, как она сочтет нужным.

Александра увидела в таком предложении возможность разом покончить со всем, что ей осточертело – с семейной жизнью, домашним хозяйством и прочими «преелстями буржуазного брака». Она с сыном съехала от Коллонтая. Но жить стала одна, без Саткевича – ему лишь иногда позволялось навещать ее. Она хотела наконец-то начать самостоятельную жизнь – в духе тех идей, которые она почерпнула из любимых ею книг.
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/a5/a5c70b64b88bbfe367.jpg

Однако покоя в душе не было. Чтобы разобраться в себе, она решает уехать в Швейцарию. Официальным поводом было желание Шуры Коллонтай – фамилию мужа она сохранила на всю жизнь, - заполнить пробелы в образовании. Она поступила на семинар профессора Геркнера, читала запоем книги по экономике. Но постепенно для учебы не остается времени – Шура все больше и больше погружается в политику. Ее статьи о положении рабочих в Финляндии (сказалось частое проживание на дедовской мызе Кууза), предстоящих в России реформах и женском вопросе быстро принесли ей известность. Она сошлась с Розой Люксембург, Плехановым, Карлом Каутским, Лафаргами (дочерью и зятем Карла Маркса) и другими видными социалистами-марксистами. За два года пребывания за границей она несколько раз возвращалась в Петербург – похоронить сначала мать, потом отца. Хоть они и смирились с ее выходками, но здоровье их было сильно подорвано. Муж всячески поддерживал ее. Сын воспитывался гувернантками. Верный Саткевич взял на себя все заботы о ее имуществе, решал любые возникающие у нее проблемы. В квартире, которую Шура сняла вместе с Зоей, он появлялся уже практически на законных основаниях – к их "вольному союзу" привыкло даже начальство полковника Саткевича. Времена изменились: демонстративный альянс Максима Горького с актрисой Художественного театра Марией Андреевой, поначалу вызвавший бурю протестов, уже воспринимался как норма.

Александра Коллонтай, 1905 г
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/a6/a67aec8bf33325adc8.jpg

9 января 1905 года Шура участвует в шествии Зимнему дворцу. После расстрела этой мирной демонстрации – печально знаменитого Кровавого воскресенья, - она включилась в агитационную борьбу. Тогда обнаружился ее самый яркий талант: оратора, умеющего зажечь любую толпу. На выступлениях она познакомилась с Лениным, а так же Мартовым и экономистом Петром Масловым. Под влиянием последнего Коллонтай становится убежденной меньшевичкой.

Как и всю ее жизнь, мужчины Коллонтай завладевали ее душой и телом, овладевая ее разумом. Петр Маслов сумел покорить ее своей начитанностью, острым умом и знанием марксизма. Александра – согласно своим принципам – была готова бросить все ради охватившего ее чувства. Но жена Маслова оказалась на редкость ревнивой. Лишь то, что они оба получили приглашения на очередной партийный съезд, позволяло им встречаться.

После выхода в России ее книги "Финляндия и революция" Александре Коллонтай стал грозить арест – в книге увидели призыв к вооруженному восстанию. Сочувствующие ей (среди них был, например, Горький) собрали три тысячи рублей, чтобы освободить ее под залог. Но слежка продолжалась, спасти могла только эмиграция. И после пышных проводов в доме ее новой подруги Татьяны Щепкиной-Куперник, известнейшей переводчицы, она по фальшивому паспорту уезжает в Финляндию. На этот раз она покинула Россию на восемь лет.

Она постоянно переезжала, меняла города и страны, словно никак не могла успокоиться. Ей было легче, чем многим российским эмигрантам – прекрасное знание четырех европейских языков, общительность и любовь к перемене мест помогали ей преодолеть тот барьер, за которым остались многие ее соотечественники. Хотя доходы от имения становились все меньше – оставшись без надзора генерала Домонтовича, управляющий стал подворовывать, - она поражала окружающих своими нарядами, мехами, драгоценностями – на их покупку уходили практически все ее гонорары за статьи. Блистающая красотой, женственностью, обаянием, обольстительная, энергичная и неукротимая Александра, как магнит, притягивала к себе всех, кто соприкасался с нею. Постепенно тайная связь с Масловым начинает утомлять ее – она устала от того, что он боится своей жены, боится показаться вместе с ней, она устала от него самого… Маслов уже был готов ради нее бросить все и всех, но ей уже это было не нужно.
В конце ноября 1911 года она познакомилась с Александром Шляпниковым – "пролетарием", "интеллигентным русским рабочим", одним из ближайших соратников Ленина. Ему было 26, ей – 39. Ничем он не походил на предыдущих ее поклонников, но сильное чувство сразу же поразило их обоих. Раньше Александра повелевала своими мужчинами, а теперь Шляпников – Санька, - стал диктовать ей свою волю. Правда, его власть над нею не мешала им спорить о взглядах Ленина, который был крайне недоволен тем, что его сподручный связался с меньшевичкой. Но вскоре Коллонтай под влиянием Шляпникова становится верной последовательницей Ленина.

Они живут в ее комнатах на чердаке парижского пансиона. У них общие взгляды, они посвятили свои жизни борьбе за общее дело. Но через некоторое время Александра снова недовольна: Санька эксплуатирует ее, заставляя писать за него статьи и не давая сосредоточится на собственных. Она с облегчением вздыхает каждый раз, когда он уезжает. Ее начинает тяготить и супружеская близость – интимным отношениям Александра всегда предпочитала простое товарищество. Она садится за книгу "Общество и материнство" – снова возвращаясь к вопросу любви и отношений между полами.

От Шляпникова она в конце концов просто сбежит в Америку. Серия прочитанных там лекций пройдет с неожиданным успехом, лишний раз напомнив Александре, что она и сама по себе вполне самодостаточна. А вот турне в Швеции закончилось скандалом – мадам Коллонтай выслали из страны без права возвращения.

Известие о Февральской революции застало Александру Коллонтай в Норвегии – одной из любимейших ее стран. Она тут же выехала в Россию, где с головой окунулась в политическую деятельность. В июле Александра по обвинению в шпионаже отсилеоа пару недель в Крестах, откуда вышла чуть не народной героиней. Ее выбрали членом Петроградского совета, и она не попускала ни одного заседания. В это время ее бывший муж – генерал-майор Владимир Коллонтай, - умирал в лазарете. Еле-еле нашла Александра время для того, чтоб нанести ему визит. "Выздоравливай", - только и сказала она ему. Владимир умер через четыре дня. На похороны Александра не пришла.
Она выступала на митингах, про ее умение разжечь толпу ходили легенды, после выступлений ее выносили из зала на руках. Александру Коллонтай стали называть Валькирией Революции. Все это подтолкнуло Ленина к решению отправить на укрощение недовольных матросов именно ее. Эту неорганизованную массу еще никому не удавалось повести за собой, но он почему-то был уверен, что товарищ Коллонтай справится.

По всем поверьям, появление женщины на корабле сулило несчастье. Отправлять Коллонтай к морякам было крайне рискованно. Но Ленин выиграл: выступления Александры на военных кораблях Балтийского флота стали триумфальными. Всюду ее сопровождали два верных богатыря – матрос Павел Дыбенко и мичман Федор Раскольников, признанные лидеры революционного флота. С тех пор, как Дыбенко, оттеснив порывавшегося сделать то же самое Раскольникова, на руках перенес Коллонтай с трапа на катер и с катера на причал, этот полуграмотный бородач вошел в ее жизнь, чтобы остаться там надолго. Узнав об их близких отношениях, также влюбленный в нее Раскольников отступил в сторону.

Коллонтай и Дыбенко
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/f3/f3e4fd20290500d198.jpg

Дыбенко был младше ее на 17 лет, Раскольников – на все двадцать. Но недаром современники отмечали: когда Александре было 25 лет, она выглядела на пять лет старше. В тридцать пять ей с трудом давали тридцать. А когда ей было за сорок, она казалась двадцатипятилетней. Разница в возрасте не смущала ее: отношения со Шляпниковым уже доказали, что это не помеха. Не мешала ей разница и в социальном положении, и в образовании. И пусть Дыбенко происходил из совершенно неграмотной семьи с Украины, до конца своих дней он делал ошибки почти в каждом слове, но зато их с Александрой объединяло общее дело – победа мировой революции. Как уже не раз бывало, ей показалось, что наконец-то она встретила человека, предназначенного ей судьбой.

Дыбенко и Коллонтай с семьей Дыбенко на Украине
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/59/5951eeb4ff51adf804.jpg

После Октябрьского переворота Коллонтай стала членом первого советского правительства – Совета Народных комиссаров. Ей достался пост наркома государственного призрения – она стала первой в истории женщиной-министром. Александр Шляпников стал наркомом труда. На правах наркома – в качестве члена коллегии по военным и морским делам, – в Совнарком вошел и Дыбенко.

Чтобы найти помещение для Дома инвалидов, Коллонтай штурмом берет Александро-Невскую лавру – ее не остановили тысячные толпы собравшихся по набату прихожан. На следующий день во всех церквах Александру Коллонтай предали анафеме. Услышав об этом, она расхохоталась. Вечером она отметила это событие дружеской попойкой с сотрудниками своего наркомата.
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/c7/c77d575af3a0fb7c05.jpg

По ее инициативе был отменен церковный брак, замененный гражданским, она же сформулировала декрет о разводе. Теперь браки заключались и расторгались по первому заявлению. Тем же декретом были уравнены в правах дети, рожденные в браке, и незаконнорожденные.

Слух о бурном романе двух героев революции, Дыбенко и Коллонтай – их имена были у всех на слуху, - разошелся по всей России.

Некогда влюбленный в Александру морской офицер Михаил Буковский пустил себе пулю в висок. Он не смог вынести, что дочь офицера и генерала, которого он чтил, пала так низко. Узнав об этом, Коллонтай сказала: "Этого еще не хватало!"

С немецкими коммунистами на встрече нового 1918 года, Петроград
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/43/43cf708d328b0bfb37.jpg

В 1918 году за сдачу Нарвы намного превосходящему по силе противнику Дыбенко обвинили в измене и собирались расстрелять. Узнав об этом, Коллонтай в знак протеста ушла с поста наркома. В тюрьму она писала ему: «Счастье мое! Безумно, нежно люблю тебя! Я с тобой, с тобой, почувствуй это! Я горжусь тобою и верю в твое будущее. То, что произошло, до отвращения подло, самое возмутительное — несправедливость. Но ты будь покоен, уверен в себе, и ты победишь темные силы, что оторвали тебя от дела, от меня. Как я страдаю, этого не скажешь словами. Но страдает лишь твоя маленькая Шура, а товарищ Коллонтай гордится тобою, мой борец, мой стойкий и верный делу революции товарищ...». Чтобы иметь возможность на законных основаниях хлопотать об освобождении Дыбенко, она предложила Павлу пожениться. Сообщение о том, что их брак зарегистрирован под номером 1, обошло все газеты. На самом деле их брак так и не был заключен официально.
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/db/db4789af4a2c0f1f22.jpg

На суде Дыбенко прочел речь, составленную Коллонтай. Суд присяжных, составленный их рабочих и матросов, вынес оправдательный приговор, и из зала Дыбенко вынесли на руках.

В сентябре 1918 года был объявлен "красный террор" - без суда и следствия были расстреляны тысячи человек. Коллонтай прекрасно понимала, что происходит – об этом свидетельствуют дневниковые записи, - но ее публичная деятельность была направлена на поддержание существующего режима. Дыбенко тем временем воевал на Украине и лишь изредка мог появляться в Москве – туда к тому времени перебралось Советское правительство.

В разлуке с Павлом Коллонтай снова взялась за перо. Выходили и переиздавались ее книги, чуть не ежедневно появлялись ее статьи в "Правде", "Известиях" и других газетах. Всюду звучала тема, ставшая для нее главной: полная свобода любви – знак полного освобождения от пут буржуазной морали. Однажды она прибегла к метафоре, тут же ставшей крылатой: в свободном обществе удовлетворить половую потребность будет так же просто, как выпить стакан воды. Она сказала это в пылу полемики, рассуждая о неопределенном будущем, но ее слова тут же возвели в концепцию и окрестили то, что за ней скрывалось, "теорией стакана воды". Ленин, консерватор в вопросах морали, не мог смириться с этой идеей – по его мнению, молодежь от нее просто взбесилась. Но теория прижилась.

В 1919 году положение Коллонтай упрочивалась. Она получала все новые и новые должности, назначения, поручения. Но тут стало известно, что в Петрограде арестовали Саткевича. Она кинулась по знакомым: Горький ничего не смог сделать; Дзержинский мялся, пространно рассуждая о партийном долге, и она поняла, что разговор с ним – лишь потеря времени. Наконец решилась позвонить Ленину. Тот поначалу не захотел слушать. Но тогда Коллонтай сказала: "Это для меня вопрос жизни. Не для Саткевича, а для меня". И по личному распоряжению Ленина Саткевича освободили.

После пережитого Александра Михайловна свалилась с тяжелейшим воспалением почек. Эта болезнь потом будет преследовать ее всю жизнь. Пока она болела, Дыбенко забрасывал ее письмами с фронтов, иногда заезжал. И тут поборница свободной любви открыла для себя новое чувство – ревность. Дыбенко писал ей любовные письма, но она чувствовала – не ей одной. Когда был в Москве, ему постоянно звонили незнакомые ей женщины, он все время куда-то отлучался. В кармане его френча она обнаруживает любовные записки – одна из них была от ее собственной секретарши. Терзаемая ревностью, она вызывает Павла на разговор. Тот, признавшись во всем, тем не менее просит простить его: она для него остается главной любовью. Она простила. Ей было уже пятьдесят. Через некоторое время она приезжает к нему в Одессу – разрешение на поездку стоило ей огромных унижений. А Павел, уехавший на час, пропадает на всю ночь… Когда он вернулся, она сказала, что между ними все кончено. Павел ушел в дом. Раздался выстрел.

Дыбенко остался жив: орден Красного знамени на гимнастерке отклонил пулю. Рана оказалась неопасной.

Как оказалось, именно в ту ночь восемнадцатилетняя любовница Павла Валя Стафилевская потребовала сделать окончательный выбор – или она, или Коллонтай. Павел не выдержал. Когда ее вызывали для объяснений в парткомитет, она брала всю вину на себя – но там, как выяснилось, были в курсе романа Дыбенко. Она чувствовала себя совершенно раздавленной.

С Кларой Цеткин на Международной женской конференции, 1921 г.
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/80/80f51c1b69eb88a2b8.jpg

Вернувшись в Москву, Коллонтай попросила Сталина отправить ее куда-нибудь за границу. К разочарованию в личной жизни добавилось и осознание того, что ее время – время романтиков революции, – проходит, и наступает время бюрократических игр. Ее партийная карьера шла к финалу, и Коллонтай добровольно решила устраниться от начинающихся интриг.

Ей предложили пост полпреда в Норвегии – единственной стране, которая согласилась принять ее в качестве дипломата. С этого момента начинается ее дипломатическая карьера – пожалуй, наиболее достойный и полезный период ее жизни.

Прибытие в Норвегию
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/1e/1eb0e5c64af6964a5e.jpg

Норвегия приняла ее настороженно: там еще недобрым словом помнили и ее революционную деятельность, и ее проповеди по вопросам свободной любви. Однако после того, как Коллонтай – по совету своего помощника Марселя Боди, - закупила для России 400 тысяч тонн норвежской сельди, отношение к ней изменилось. Ведь тем самым она не только организовала поставки продовольствия в Россию, но и обеспечила работой норвежских моряков – основную рабочую силу Норвегии. А когда на вечере по этому поводу она произнесла тост на чистом норвежском, ее не только зауважали, но и полюбили.

В Норвегии Коллонтай наконец нашла свое место. Пригодились ее знание языков, светские манеры, умение привлекать людей на свою сторону. Увлекло и общение с новыми людьми. Здесь Александра Михайловна вновь ощутила вкус к избранному обществу и комфорту – к тому, с чем боролась столько лет. Она с удовольствием закупала туалеты, в которых блистала на посольских приемах. Западные газеты называли ее одной из самых блистательных и элегантных женщин Европы.

Продолжали выходить ее статьи о вопросах пола. Одна из них называлась "Дорогу крылатому Эросу" – эта фраза стала пословицей. А ее собственный Эрос появлялся незаметно и так же незаметно исчезал. Вместо страстной любви к Дыбенко пришла тихая тайная любовь к деликатному, образованному, все понимающему Марселю Боди. На него она могла опереться в самые тяжелые минуты своей жизни.

Александра Коллонтай среди норвежских моряков
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/72/725538194fce7e9ce9.jpg

В начале 1920-х годов многие страны мира признали новое государство. Подготовка договора о признании с Норвегией стала большой заслугой Александры Коллонтай. Теперь она стала полномочным послом – первой женщиной-послом в мире.

Отношения Коллонтай и Боди стали известны в Москве. Приехала ревизия. Нарком иностранных дел Чичерин устроил Коллонтай разнос: мало того, что ее личная жизнь подрывает престиж посла, так она еще тратит кучу денег на платья – только за одну поездку в Берлин она купила более пятидесяти платьев. Оскорбленная Александра Михайловна потребовала освободить ее от поста в Норвегии – но попросила оставить на дипломатической работе. Ее назначили послом в Мексику. Но климат там оказался совершенно неподходящий для ее расшатанного здоровья.

С президентом Мексики Элиасом Каллесом, 1926
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/7f/7f223fd320a3ffd314.jpg

Александра Михайловна вернулась в Европу – для лечения и в ожидании нового назначения. К ней приезжал Боди – его жена и маленькая дочь по-прежнему жили в Осло. Она встречалась с сыном, который теперь представлял в Европе советские внешнеторговые ведомства. Михаил Коллонтай женился, у него родился сын, которого назвали в честь деда Владимиром.

Ей снова предложили пост посла в Норвегии. Она с радостью согласилась. Здесь она чувствовала себя как дома – даже лучше, чем дома. В СССР в это время начались репрессии – Сталин вел борьбу за власть. Все неугодные ему уничтожались. И ей приходилось подстраиваться под него, соглашаться с ним. Как и все. Потому что боялись. Боялись потерять работу, навредить семье, оказаться в лагерях. Постоянное напряжение, необходимость врать даже себе самой изменила смелую и решительную Коллонтай. Даже наедине с собой, в своем дневнике, она не решается говорить то, что думает. Советское посольство в Норвегии наполовину состояло из сотрудников ГПУ – они следили за каждым ее шагом, вмешивались в ее дела. Резко ухудшилось ее здоровье: сердечные приступы следовали один за другим, случались гипертонические кризы и обострения хронического нефрита. Но она прекрасно понимала, насколько благополучно складывается ее судьба по сравнению с теми, кто остался в России.

Почти всех дорогих ей людей расстреляли. Шляпникова – как участника так называемой "рабочей оппозиции"; когда-то в эту группу входила и сама Коллонтай. Саткевича – как вредителя: его обвинили в том, что он подрывал учебный процесс в Ленинградском институте инженеров гражданского воздушного флота, где преподавал. Дыбенко – как участника военно-фашистского заговора. Раскольников чудом успел сбежать во Францию, где умер при невыясненных обстоятельствах: по некоторым данным, он умер от сердечного приступа, по другим – выбросился из окна, есть мнение, что его убили по приказанию Сталина. Умерла и ближайшая, вернейшая подруга Коллонтай Зоя Шадурская. История была нелепая, но вполне в духе того времени: ночью к ней в квартиру позвонили, она спросила, кто это – хотя все знали, кого можно ждать по ночам. Оказалось, что пришедшие ошиблись номером дома. Через несколько минут ее настиг сердечный приступ.

Из 13 членов президиума Петроградского Совета, готовивших в 1917 году революционный переворот, в живых осталась только Коллонтай.
Есть сведения, что готовился процесс дипломатов, где она была бы одной из главных обвиняемых. Но что-то не сложилось.
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/f5/f54f8a7aa2f2a1b2f4.jpg
Когда весной 1945 года ее срочно вызвали в Москву, она была уверена, что пришла ее очередь. Но дело было в другом: зашло в тупик дело видного шведского аристократа Рауля Валленберга – в его судьбе были заинтересованы виднейшие люди Швеции. Коллонтай, которая была дружна с дядей Рауля, крупнейшим шведским банкиром Маркусом Валленбергом, старалась, как могла, выяснить его участь. А Рауля пытались завербовать в ГПУ, но просчитались. Его пришлось расстрелять. Опасаясь международного скандала, который неминуемо поднялся бы, Сталин решил убрать Коллонтай с поста посла.
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/b5/b5b79a447b76bded17.jpg
Ее, более четверти века представлявшую СССР в Скандинавии, вывезли из страны так быстро, что даже не дали попрощаться с самыми близкими людьми. Ей было 73 года.
В Москве ее встретили более чем скромно. Поселили в трехкомнатной квартире с казенной мебелью – своей она так и не обзавелась. Коллонтай жила там вместе с секретарем Эми Лоренсон. Оставшиеся в живых друзья – Петр Маслов, Елена Стасова, Татьяна Щепкина-Куперник, - навещали ее, хотя годы и разрушенное здоровье сделали их визиты затруднительными. Приезжал из Ленинграда племянник Евгений Мравинский, ставший выдающимся дирижером. С трудом удалось выхлопотать Александре Михайловне пенсию – удивительно, но не нашлось данных о ее партийном стаже. Даже ее имя практически забыли. Она умерла, не дожив пяти дней до своего 80-летнего юбилея. Похоронили ее на Новодевичьем кладбище, на "аллее дипломатов".

Александра Коллонтай, 1952 год
http://keep4u.ru/imgs/b/080325/e0/e02ebcf87dd14d95a9.jpg
Ее слава придет значительно позже: появятся многочисленные книги о ней, спектакли, фильмы. Там будет создан образ первой советской женщины-посла – образ, так мало похожий на реальную Александру Коллонтай. Только публикации ее записок, дневников, воспоминаний других участников тех событий вернули портрету Коллонтай человеческие черты – черты женщины, которой восхищались и которой боялись, которую любили и которую забыли. Валькирии революции. Магической женщины. Неразгаданной тайны…

0

3

Галина Бедненко -"Александра Коллонтай"
Александра Михайловна Коллонтай - известная революционерка и первая светская женщина СССР. Искренний идеолог "свободной любви". Она не была бесполым государственным деятелем в политике, а женщиной - где-то дома. Ее имя на протяжении нескольких десятков лет произносилось и с насмешкой, и с восхищением. Она делала революцию и была умелым дипломатом наравне с мужчинами. Но всю жизнь прожила, руководствуясь чувствами, а не разумом.

Вместе с тем, Коллонтай подвела итоги своей жизни: "Главное, что сделала за жизнь: подняла в России и помогла двинуть разрешение вопроса равноправия женщин во всех областях, включая... разрешение равноправия в сексуальной морали."
Эрос в мундире дипломата (Александра Коллонтай)
На партийном съезде в марте 1919 года она говорит: "Не нужно забывать, что до сих пор, даже в нашей Советской России, женщина трудового класса закрепощена... бытом, закабалена непроизводительным домашним хозяйством, которое лежит на плечах. Все это мешает ей отдаться... активному участию в борьбе за коммунизм и строительной работе. Мы должны создавать ясли, детские садики, строить общественные столовые, прачечные, то есть сделать все для слияния сил пролетариата - мужского и женского, чтобы совместными усилиямии добиться общей великой цели завоевания и построения коммунистического общества".

Коллонтай была не только теоретиком сексуальной революции, но и практиком. С Павлом Дыбенко она встретилась в бурные революционные дни семнадцатого года. Ей - 45, ему - 28. Знакомство, дружба, любовь - все произошло почти мгновенно.

"Наши отношения всегда были радостью, расставания - полны мук", - вспоминала Коллонтай. Когда ее спросили: "Как вы решились на отношения с Павлом Дыбенко, ведь он был на семнадцать лет моложе вас?" - Александра Михайловна не задумываясь ответила: "Мы молоды, пока нас любят!"

0

4

Ваню, Витю и Мишу жалко.

lili написал(а):

И пусть Дыбенко происходил из совершенно неграмотной семьи с Украины, до конца своих дней он делал ошибки почти в каждом слове, но зато их с Александрой объединяло общее дело – победа мировой революции. Как уже не раз бывало, ей показалось, что наконец-то она встретила человека, предназначенного ей судьбой.

Ужас. Но наверное так бывает.
В общем, впечатление от Коллонтай не слишком хорошее. Но, наверное, иначе в те годы поступать было нельзя, если нужно было чего-то добиться

lili написал(а):

Ее слава придет значительно позже: появятся многочисленные книги о ней, спектакли, фильмы.

Пока читала ее биографию, думала, что по ней можно было бы создать очень интересный фильм, который я бы посмотрела. Интересно, какие о ней есть фильмы?

0

5

Шампанская написал(а):

Интересно, какие о ней есть фильмы?

я читала только про документальные.
Александра Коллонтай. Между долгом и чувством
док. фильм
Первая в мире женщина-посол - Александра Коллонтай добивалась для советской дипломатии успехов во всех странах, где она успела побывать. Ее личные дневники изъяли, и несколько десятилетий они хранились в секретных архивах ЦК КПСС. Именно эти записи легли в основу фильма Ивана Твердовского "Александра Коллонтай. Между долгом и чувством".(44 минуты).
«Победительницы»: Александра Коллонтай

Александра Коллонтай. Между долгом и чувством
фильм шёл по каналу ВЕСТИ
Первая в мире женщина-посол - Александра Коллонтай добивалась для советской дипломатии успехов во всех странах, где она успела побывать. Ее личные дневники изъяли, и несколько десятилетий они хранились в секретных архивах ЦК КПСС. Именно эти записи легли в основу фильма Ивана Твердовского "Александра Коллонтай. Между долгом и чувством".

+1

Похожие темы