Форум "РазговорниК" - душевные беседы на различные жизненные темы за чашечкой кофе/чая.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Злоба жизни...

Сообщений 31 страница 60 из 121

31

Meow написал(а):

неужели нет никаких средств связи

На высоте 8 км?

0

32

Шампанская написал(а):

На высоте 8 км?

PlanetPhone есть,специально с любой точки земного шара можно позвонить...для туристов,альпинистов и прочих истов)

0

33

Дикий_кот
http://i018.radikal.ru/0803/89/bdcfa76d44df.gif

0

34

Прежде чем лезть в труднодоступные места - надо позаботиться об экипировке...

0

35

Дикий_кот написал(а):

надо позаботиться об экипировке...

Думаешь, эти 1500 челов этого не знали?

0

36

Шампанская написал(а):

Думаешь, эти 1500 челов этого не знали?

А так какого хрена,это произошло,млять??

0

37

Дикий_кот
Тем боле, что готовятся к экспедициям аж 8 лет.

Дикий_кот написал(а):

А так какого хрена,это произошло,млять??

Потому что не хотят терять свои силы.

0

38

в горах всякое бывает, и это довольно таки опасный вид спорта. Иногда бросают умирающего из-за того, чтобы другие выжили. Иначе могут полечь все...К вершине гор поднимаются не один день. Скорей всего там нет связи как таковой, и спасателей высококвалифицированных. Видимо участки настолько труднодоступны ,что туда просто не реально быстро попасть

0

39

Дикий_кот написал(а):

PlanetPhone есть,специально с любой точки земного шара можно позвонить...для туристов,альпинистов и прочих истов)

Давно создали и выпустили?

0

40

Шампанская написал(а):

Давно создали и выпустили?

Я рекламу видел...ммм...лет так 10 назад

0

41

...

увеличить

+1

42

Дикий кот
Спасибо за восьмисотый плюс в мою репу)

0

43

Исповедь разбивателя сердец

Свернутый текст

И стал рассказывать.
“История-то одна, а женщин было две. Первая еще девочка совсем. Росточком мне едва до локтя, тоненькая, хрупкая. Ну да у них такие не редкость.
Я тогда свое кругосветное путешествие завершал, на четыре года растянувшееся. Начал с Европы, а заканчивал на краю света, в Японии. Много повидал. Не скажу “всякого и разного”, скажу лучше “всяких и разных”, так точнее будет.
В Нагасаки, а после в Иокогаме нагляделся я на тамошних гейш и джоро (это блудницы ихние). А уж когда собрался дальше плыть, ничем в Японии не заинтересовавшись, увидал я в доме одного туземного чиновника его младшую дочку. И так она на меня смотрела своими узкими глазенками – будто на гориллу какую зверообразную, что взыграл во мне всегдашний азарт. А вот это будет интересно, думаю. Такого у меня, пожалуй, еще и не бывало.
Девица воспитания самого строгого, самурайского, вдвое меньше меня, чуть не вчетверо моложе, я в ее глазах волосатый монстр, и к тому же лишен главного своего оружия, языка – объясняться мы с ней вовсе не могли, ни по-каковски.
Что ж, задержался в Токио, стал у чиновника этого чаще в доме бывать. Подружились. О политике рассуждаю, кофе с ликером пью и к дочке приглядываюсь. Ее, видно, только начали к гостям выпускать – очень уж дичилась. Как, думаю, к этакой лаковой шкатулочке ключик подобрать?
Ничего, подобрал. Опыта не занимать было, а пуще того – знания женского сердца.
Обычным образом понравиться я ей не мог, очень уж непохож на мужчин, которых она привыкла видеть. Значит, на непохожести и сыграть можно.
Сказала мне как-то мамаша, в шутку, что дочка меня с медведем сравнивает – очень, мол, большой и в бакенбардах.
Что ж, медведь так медведь.
Купил в порту у моряков живого медвежонка – бурого, сибирского – и привез ей в подарок. Пускай к волосатости попривыкнет. Мишка славный был, озорной, ласковый. Моя японочка с утра до вечера с ним игралась. Полюбила его очень: гладит, целует, он ее языком лижет. Отлично, думаю. Зверя полюбила, так и меня полюбит.
Она и вправду на дарителя стала уж по-другому смотреть, без опаски, а с любопытством. Вроде как сравнивает со своим любимцем. Я нарочно ходить стал вперевалочку, бакенбарды попушистее расчесывать, голосу зычности прибавил.
Вот уж и друзья мы с ней стали. Она меня Куматяном прозвала, это “медведь” по-ихнему.
Дальше что ж. Обычное дело – томится девочка от праздности, от телесного цветения. Хочется ей нового, неизведанного, необычайного. А тут экзотичный чужестранец. Всякие занятные штучки показывает, со всего света привезенные. Открыточки с Парижем да Петербургом, небочёсы чикагские. А главное, после мишкиной шерсти перестала она мною в физическом смысле брезговать. То за руку возьмет, то по усам погладит – любопытно ей. А девичье любопытство – материал горючий.
Ну да не буду подробности рассказывать, неинтересно. Главная трудность в том заключалась, чтоб мне с ней, выражаясь по-научному, в один биологический вид попасть, внутри которого возможно скрещивание. А как мы с ней стали уже не японочкой и заморским медведем, а невинной девицей и опытным мужчиной, дальше пошло всё обыденное, многократно мною прежде осуществленное.
В общем, когда из Японии отплывали, японочка со мной была – сама напросилась. Так родители, поди, и не узнали, куда их дочка исчезла.
До Владивостока любил я ее сильно. И после, когда железной дорогой ехали, тоже. Но на середине Сибири мне ее детская страсть прискучивать стала. Ведь даже не поговоришь ни о чем. Она же, наоборот, только пуще любовью распалялась. Бывало, ночью проснусь – не спит. Подопрется локтем и смотрит, смотрит на меня своими щелками. В женщинах любовь жарче всего полыхает, когда они чувствуют в тебе начинающееся охлаждение, это давно известно.
Когда к Питеру подъезжали, я уж видеть ее не мог. Голову ломал, куда сплавить? Назад к родителям? Так ведь то не обычные рарап и maman, а самураи. Еще порешат девчонку, жалко. Куда ж ее? Языков кроме своего птичьего наречия она не знает. Отступного дать? Не возьмет, да и в покое не оставит, больно прилипчива. Делать ничего не умеет, кроме того, чему я ее усердно в каюте да в купе обучал.
От этой мысли и решение нашлось. Слышал я от одного поездного попутчика, что за время моего отсутствия в Петербурге новое заведение появилось, некоей мадам Поздняевой. Фешенебельный бордель с барышнями, привезенными из многих стран: тут тебе и итальянки, и турчанки, и негритянки, и аннамитки – кто хочешь. Большим успехом среди петербуржцев пользуется.
Я съездил к Поздняевой для знакомства. Убедился, что обхождение с девушками хорошее. Хозяйка сказала, что часть заработка кладет каждой в банк, на особый счет. На следующее же утро сдал свою малютку хозяйке с рук на руки. Для почину положил на ее имя тысячу рублей.
Только не пошли японочке эти деньги впрок. Когда поняла, куда я ее привез и что обратно забирать не намерен, прыгнула из окна головой вниз, на мостовую. Побилась там немножко, как выброшенная на берег рыбка, да и затихла.
Я, как узнал, конечно, опечалился, но не то чтобы очень сильно, потому что к тому времени успел новой целью увлечься, самой недостижимой из всех.
Целью этой была не кто иная, как та самая мадам Поздняева, владелица заведения. Когда я с ней про японочку переговоры вел, большое она на меня впечатление произвела. Немолодая уже была, лет сорока, но гладкая, неукоснительно за собой следящая и, по глазам понятно, всё на свете перевидавшая. Каждого мужчину насквозь видит и ни одного в грош не ставит. Сердце – камень, душа – пепелище, ум – арифметическая машина.
Смотрел я на эту устрашающую особу и понемногу распалялся. Всякие меня женщины любили, а такая, холодная да жестокая, никогда. Или уж она вовсе на любовь не способна? Тем заманчивей в этой золе покопаться, не до конца угасший уголек отыскать и бережно, тихонечко, раздуть его, разогреть до всепожирающего пламени. Если получится, вот это будет истинный подвиг Геракла.
Не один месяц у меня на осаду сей Трои ушел. Тут для начала потребно, рассудил я, чтобы она на меня иначе, чем на прочих мужчин, взглянула. Наш брат для госпожи Поздняевой делился на две категории: те, от кого нельзя ничем поживиться в силу возраста, бедности или болезни, и те, кто хочет и может платить за разврат. Первые для нее не существовали вовсе, а вторых она презирала и нещадно обирала. Как я после выяснил, и шантажом не брезговала (были у нее в заведении всякие хитрые устройства для подглядывания и фотографирования).
Значит, нужно было занять место между двумя мужскими категориями: мол, поживиться за мой счет можно, но продажной любви мне не нужно. А еще подобные женщины, кто огонь с водой прошел и всего сам достиг, очень на тонкую лесть падки.
И повадился я ездить в ее вертеп чуть не каждый день. Но к барышням не ходил, сидел с хозяйкой, вел умные, циничные разговоры в том духе, какой мог ей понравиться. И всякий раз деньги оставлял – щедро, вдвое против обычной платы.
Она в недоумение пришла. Всё никак не могла меня к определенному мужскому разряду пришпилить. Потом вообразила, будто я в нее влюблен, и сразу преисполнилась ко мне еще большим презрением, чем к прочим своим клиентам. Как-то раз со смехом говорит: “Что это вы так миндальничаете? Удивляюсь я на вас. На застенчивого непохожи. Я, слава Богу, не инженю какая-нибудь. Коли хотите ко мне в постель, так и скажите. Вы столько денег переплатили, что я из одной учтивости вам не откажу”. Я вежливо поблагодарил, приглашение принял, и отправились мы в ее спальню.
Странное получилось любовное свидание: оба друг друга своим искусством впечатлить хотят, и оба холодны. Она – потому что давно уж выгорела вся. Я – потому что мне от нее другое нужно. Под конец, обессилев, она сказала: “Не пойму я вас”. И это был первый шаг к победе.
Ходить я к ней после того не перестал, но в спальню не напрашивался, а она не приглашала. Приглядывалась ко мне, всматривалась, будто хотела что-то давно позабытое выискать.
Стал ее понемногу о прошлом расспрашивать. Не о женском, упаси Боже. О детстве, о родителях, о подружках гимназических. Нужно было, чтоб она вспомнила иное время, когда в ней еще душа и чувства не омертвели. Мадам Поздняева сначала отвечала коротко, неохотно, но потом стала разговорчивей – только слушай. Уж что-что, а слушать я умел.
Так я вторую ступеньку преодолел, доверие ее завоевал, а это само по себе было свершением не из малых.
И когда она меня в свой будуар во второй раз позвала, несколько недель спустя, то вела себя уже совсем по-другому, без механистики. В конце же вдруг взяла и расплакалась. Ужасно сама удивилась – говорит, тринадцать лет ни единой слезинки уронить не могла, а тут на тебе.
Такой любви, какой меня Поздняева одарила, я никогда прежде не знал. Будто дамбу какую прорвало, и подхватило меня потоком, и понесло. Это было истинное чудо – наблюдать, как мертвая душа оживает. Словно в засохшей пустыне из песка, из растрескавшейся земли вдруг забили чистые ключи, полезли пышные травы, и раскрылись невиданной красоты цветы.
Бордель свой она закрыла. Деньги, сводничеством накопленные, девушкам раздала, отпустила их на все четыре стороны. Фототеку свою зловещую истребила. А сама переменилась так – не узнать. Помолодела, посвежела – ну прямо девочка. С утра всё пела, смеялась. И плакала, правда, тоже часто, но без горечи – просто выходили нерастраченные за столько лет слезы.
И я ее любил. Никак не мог на дело своих рук нарадоваться.
Месяц радовался, два. На третий радоваться устал.
Как-то утром (она спала еще) вышел из дому, сел в фиакр и на вокзал. В Париж укатил. А ей оставил записку: мол, квартира до конца года оплачена, деньги в шкатулке, прости-прощай.
Потом мне рассказывали, что она, проснувшись и записку прочтя, выскочила из дому в одной рубашке, побежала куда-то по улице и больше на квартиру не возвращалась.
Из-за границы я через полгода вернулся, зимой уже. Снял дом, зажил по прежнему обычаю, но что-то уже во мне происходило, не было мне от привычных забав радости.
А однажды ехал я через Лиговку на некую загородную виллу и увидел у дороги, в канаве, ее, Поздняеву – грязную, паршивую, с седыми волосами, почти без зубов. Она-то меня видеть не могла, потому что валялась мертвецки пьяная.
В ту самую минуту невидимая чаша и переполнилась. Затрепетал я весь, холодным потом покрылся, увидел пред собой разверзшийся ад. Устрашился и усовестился.
Велел подобрать бродяжку, разместить в хорошей комнате. Приезжал к ней, прощения просил. Но моя прежняя возлюбленная опять переменилась. Не было в ней больше любви, только злоба да алчность. Засох расцветший сад, иссяк чудесный источник. И понял я, что худшее из злодейств – даже не погубить живую душу, а душу умершую к жизни воскресить и потом снова, уже окончательно, уничтожить.
Отписал я на несчастную всё состояние, а сам в монахи ушел, себя из осколков склеивать да от грязи отчищать. Вот и вся моя история.
А теперь скажи мне, сестра моя, есть за мои преступления прощение или нет?”
Полина Андреевна, потрясенная рассказом, молчала.

Б. Акунин "Пелагия и черный монах".

0

44

lili написал(а):

Иногда бросают умирающего из-за того, чтобы другие выжили.

Это вы кина насмотрелись, видимо????

Дикий кот написал(а):

Прежде чем лезть в труднодоступные места - надо позаботиться об экипировке...

Прежде чем лезть надо подумать!

0

45

Меркава написал(а):

Это вы кина насмотрелись, видимо????

Почему же? См. ссылку в посте 35, там документальные фотки.

0

46

эне не доркументальные, газета пишет бумага терпит, с 6 лет таскаюсь по горам, видимо не по тем и не с теми, хотя и в Абхазии в 91 ходили, и в..ну об этом еще лет 10 говорить нельзя

0

47

Меркава написал(а):

и в..ну об этом еще лет 10 говорить нельзя

Гос.тайна?

0

48

а по всякому, зачем тебе лишние знания?)

0

49

Меркава
Болтун - находка для шпиона.  http://s49.radikal.ru/i126/0902/d7/f23890f9b69a.gif

0

50

Меркава написал(а):

хотя и в Абхазии в 91 ходили

Та ладно тебе,секрет...Чот вряд ли ты был на грузинской стороне)

0

51

Меркава написал(а):

Это вы кина насмотрелись, видимо????

не только, в свое время как-то забрела на сайт людей занимающихся туризмом

0

52

Меркава написал(а):

Прежде чем лезть надо подумать!

Самая нарушаемая заповедь в истории человечества))

lili написал(а):

Иногда бросают умирающего из-за того, чтобы другие выжили

Ну знаете ли...Это уже не про туризм

0

53

Дикий кот написал(а):

Ну знаете ли...Это уже не про туризм

Нет, ну есть пи..гомы конечно, но это скорее исключение, нежели правило и обращать на него внимания нельзя, ну если не расстреливать!!!

Дикий кот написал(а):

Самая нарушаемая заповедь в истории человечества))

Работая не один год на высоте - убедился-есть ненарушаемое, у умных!!

0

54

Дикий кот написал(а):

Ну знаете ли...Это уже не про туризм

вообще-то в статье с которой начался этот разговор и не говорится что это туризм, это опасный вид спорта.

0

55

Меркава написал(а):

ну если не расстреливать!!!

А фиг его знает...Естественный отбор,но бывает,что с собой тянут.

0

56

Как сохранить жизнь, если вы упали на рельсы метро

+1

57

0

58

Ну правильно, а чему тут удивляться, коли большинство из нас живут по принципу - "моя хата с краю"? А если кто-нибудь и вмешался бы, то у воришки, наверняка, нашлись бы сторонники, которые бы принялись его защищать. Да и парень молодой в отключке, большинство решит, что пьяный, а раз так - то сам и виноват. Мы же привыкли к таким "бухарикам". Плюс ко всему народ у нас еще очень осторожный и трусливый, чтобы воришку за руку хватать. А вдруг воришка ножом в ответ полоснет? Или просто ударит? В результате имеем то общество в котором живем.

Прискорбно еще и то, что мало кто знает как правильно действовать в подобной ситуации. Самим ли пытаться остановить воришку, за помощью обратиться ли? К кому?

0

59

Амалия
Там дальше в программе было сказано, что ни разу после ограбления ограбленного даже не разбудили, чтобы сообщить ему, то его разули, чтобы этот парень уже сам решал, что с этим делать.

0

60

Шампанская
Вот видишь... Эх...

0